Шрифт:
– Правда, сын, - отвечаю я.
– Коновалов был очень хорошим футболистом. А сейчас гениальный тренер. Будешь его слушать, тоже многого достигнешь.
Я привык разговаривать с сыном как со взрослым человеком.
Он все понимает.
Булат очень хороший ребёнок. Он практически не доставляет нам никаких забот.
Я люблю просто гулять с ним. Разговаривать.
Я никогда не мечтал о сыне. Но сейчас я не представляю жизнь без него. Ради него я готов на всё. И за него я зубами выгрызу глотку любому.
Но я очень надеюсь, что этого никогда не случится. Наша жизнь ничем не отличается от жизни таких же семей. Главное, что мы счастливы.
Я оставляю Булата в интернате. Мы обнимаемся и я обещаю заехать за ним вечером.
Потом еду в свою спортивную школу.
Благодаря усилиям следователя, с меня были сняты давнишние обвинения. Судимость тоже сняли. И я смог исполнить свою давнюю мечту – работать с детьми.
После смерти Стаса его школу выставили на торги. И я купил ее. Переделал там все.
Два дня в неделю я посвящал только этой школе. Сам тренировал мальчишек.
Когда Булату исполнилось два года, стал брать его с собой на тренировки. Вначале он просто бегал по полю. Порой даже мешался. Но я давал ему возможность привыкнуть и узнать, как правильно.
И со временем стал замечать, что у сына неплохие данные. Он отлично работал с мячом. Да, и скорость у него была приличная.
Но я – отец и мог запросто переоценить его возможности. Думать о нем лучше, чем есть на самом деле. Поэтому я и решил показать его Коновалову. И он подтвердил мои догадки.
У Булата вырисовывалось неплохое будущее.
Конечно, жаль было расставаться с ним как с воспитанником – передавать в другую школу. Другому тренеру.
Но так было лучше. Так надо было.
Зато со мной оставалась Милана.
Мне нравилось, что она тоже смогла найти себе занятие по душе – она стала врачом у нас в школе. Ведь она тоже любила детей. Как раз закончила свой медфак и пришла в мою школу.
Был ли я сейчас счастлив? Наверное, да. У меня было все. Любимая жена. Сын. Работа, приносящая доход и удовлетворение.
И казалось, ничто не могло помешать нашему тихому счастью.
Глава 5.
– Дамир, ну какие сборы в таком возрасте?
– я вижу, что Милана заметно нервничает.
Ее можно понять. Наш сын впервые едет на спортивные сборы со своей командой.
Он впервые будет не с нами.
Но ей надо привыкать. Если Булат станет спортсменом, то это неизбежно. Он редко будет бывать дома.
Подхожу к ней и обнимаю.
– Милана, это всего на неделю. Это очень важно для него. Понимаешь? Его только приняли в команду. Все будет хорошо. Он будет там под присмотром. В мы на эту неделю можем слетать куда-нибудь. Хочешь? Я возьму пару дней.
– Нет, Дамир. Я не хочу, - говорит она.
– Без Булата не хочу.
Целую ее в макушку.
– Скоро мы все вместе полетим. Скоро новый год. Булат, ты и я. И океан.
Милана сама прижимается ко мне.
Через пару дней я отвожу Булата в интернат. Там уже ждёт автобус. Он и повезет ребят на спортивную базу, на сборы.
Я целую Булата, а он по-взрослому жмёт мне руку.
– Пап, не переживай. Все будет хорошо.
Я горжусь своим сыном. Нашим сыном.
Уезжаю лишь тогда, когда автобус с ребятами отъезжает от здания.
Вечером в доме так непривычно без Булата. Как-то слишком тихо. Мы ужинаем с Миланой вдвоем. Вижу, что ей грустно.
Встаю из-за стола и подхожу к ней сзади. Кладу руки ей на плечи. Начинаю массировать.
– Милан, ты весь вечер не своя.
– Я переживаю, Дамир, - она опускает голову, позволяя мне охватить большую площадь для массажа.
– Как там Булат? Мне не хватает его.
– Все хорошо, - наклоняюсь и шепчу ей на ухо.
– У тренера есть мой номер. Если бы что-то случилось, он бы сразу позвонил. Все хорошо, Милана. Не накручивай себя. И ещё знаешь что?
Подхватываю ее подмышки и приподнимаю. Разворачиваю к себе. Целую в шею. Языком ощущаю, как часто начинает биться тонкая вена.
– Давай сделаем ещё одного Булатика. Маленького.
Развязываю пояс шелкового халатика на Милане.
Она улыбается.
– Я хотела бы девочку.
– Ну, пусть будет девочка, - снимаю с нее халат.
– Только замуж ее не отдадим. Пусть с нами живёт.
Милана смеётся. А я снимаю с себя майку и прижимаюсь своей грудью к ее груди. Мягкие мячики сразу же сплющиваются, а соски упираются в кожу.