Он стоял на углу дома под номером 32. За переулком наблюдался аккуратный сквер с елочками и цветниками. Здание банка – кирпичное, высокий фундамент, скромный фасад – пряталось за аллеей и компактным фонтаном, состоящим из мраморной чаши и игривых купидонов. Мимо фонтана степенно прохаживалась мамаша с коляской. По другую сторону разгуливал банковский охранник в голубой жизнерадостной униформе.

Собравшись с духом, Артем перескочил переулок, подошел поближе. Закурил, любуясь на старинную католическую церковь, украшенную роскошным мозаичным порталом. Обогнул фонтан, снова закурил. Мамаша с ребенком, видно, исчерпали лимит времени на прогулку: неторопливо удалялись. Поскрипывала старомодная коляска.

– Прошу прощения, месье, вы случайно не в банк? – вежливо спросили сзади.

Спина покрылась ледяной коркой. Он повернулся с каменной физиономией. Подошел тот самый охранник в голубой униформе. Молодой парень с добродушным лицом. Бэйдж на груди утверждал, что «податель сего» действительно трудится в банке «Летуаль». Ни оружия, ни наручников, ни дубинки, ни паршивого шокера или газового баллончика. Но банки лучшие в мире. О, благословенная европейская страна…

Глупо отнекиваться. Не сегодня-завтра его все равно увидят входящим в банк.

– Да, я хотел бы заглянуть в ваше заведение, – согласился Артем, – но для начала подышать немножко свежим воздухом, а то неважно, знаете ли, себя чувствую…

– О, мне очень жаль, месье, – страшно расстроился добродушный малый, – но в банке рабочий день закончился полчаса назад. Все сотрудники, ответственные за работу с клиентами, уже разошлись. Вы же клиент нашего банка?

«Грабитель», – чуть не сорвалось с языка, но он прикусил язык. Кивнул. Охранник еще больше расстроился.

– Как же вы, месье, так подзадержались?

Пробки… – он опять прикусил язык. – Ничего страшного, любезный, – он заставил себя улыбнуться, – завтра постараюсь успеть. Вы работаете завтра?

– Разумеется, месье. Мы открываемся с восьми утра…

Он стремительно зашагал прочь – пока охранник не передумал. Не судьба. Оно и к лучшему. В желудке зверски рычало. Нужно еще раз с чувством поесть, покурить, может даже, выпить чего-нибудь покрепче после сытного ужина, и пусть горит оно все синим пламенем…

Он с толком, с расстановкой поужинал в открытом заведении, предпочитающем кормить посетителей морепродуктами. Сидел, смакуя тяжеловатое полынное вино, наблюдая за вечерней жизнью городка. На его физиономии прочно запечатлелось неприступное выражение: никто не пытался с ним заговорить, познакомиться. Когда на город улеглись плотные сумерки, он поднялся, побрел по кромке тротуара. До гостиницы «Сезанн» путь неблизкий, но никуда не надо сворачивать…

«Извините, свободных мест нет», – сочувственно вещала табличка на входной двери.

– «Сезанн», откройся, – пробормотал Артем, исподлобья озирая громоздкую дверь.

«Сезанн» не открылся. Пришлось потянуть на себя дверную ручку.

«Ну что ж, – подумал он, – эти ребята имеют полное право учинить тебе „темную“.

– Ах, какая удивительная встреча! – воскликнула рыжая лиса Элис, чуть не сбив его с порога. Она прошмыгнула мимо него на улицу, овеяв запахом каких-то «спортивных» духов. Артем оторопел.

– Опять я вас испугала? – она засмеялась. – Простите, я не нарочно. Уже нагулялись, господин Артамон? Как ваша конференция психов?

– В разгаре, – пробормотал Артем, – вы собрались поужинать, Элис?

– А вы хотите составить компанию?

– С удовольствием бы, Элис, но…

– Короче, не можете?

– Никак.

– Ну, тогда пока.

– До новых встреч. С вами так приятно общаться.

Она расхохоталась, спрыгнула с крыльца на тротуар, зашагала, виляя бедрами, отвлекая внимание группы молодых оболтусов, увешанных банками с энергетическими напитками. Посмотрела ему вслед, махнула рукой.

«А может, зря я отказался?» – засомневался Артем, но догнать девушку не решился. Вошел в гостиницу.

– Ну-ну, – ласково сказал представитель сексуальных меньшинств Доминик Фрэй. Он стоял, облокотясь на стойку портье, за которой никакого портье не было, и, улыбаясь, смотрел на постояльца. – Вы не решились пойти за женщиной, месье? Почему, позвольте спросить?

Артем отделался молчанием. Разговаривать с Домиником Фрэем не хотелось даже на повышенных тонах. Он прошагал мимо стойки, взлетел по лестнице. Словно сговорились! Полный холл народа! Прут, как рыба на нерест! Сначала он уступил дорогу молодой чете из Штральзунда, которые делали вид, что куда-то собрались. Отделаться молчанием уже не удалось.

– Возвращаетесь в номер, Арти? – подслеповато щурясь, вопросил очкастый Хайнц. – Ну и как вам кухня у старины Крауха? Говорят, что, побывав однажды в этом заведении, совсем не хочется идти в другое?

– Впервые слышу про старину Крауха, – признался Артем, – а ужинал я в трех кварталах от гостиницы.

– Обязательно зайдите завтра к старине Крауху, – сказала блондинка Руби, – но прежде спросите у нас, стоит ли туда идти, – она прохладно рассмеялась. – Кстати, дорогой, – она облокотилась на свою очкастую «половинку», – ты не знаешь, почему мы так долго валялись в кровати и только к ночи собрались в город?