– А сейчас ты где была?
– продолжила восстанавливать события сегодняшнего вечера Лекса.

– В гостиной. Там сейчас почти все девчонки. Нервничают, плачут. Мы у вас проходили успокоительные заклинания, наложила вот нескольким.

Целитель до мозга костей, одобрительно покивала Лекса. Самоотверженные идиоты.

Те же девочки, что бились в истерике в гостиной, полчаса назад не задумываясь сдали Весту преподавательнице. На вопрос, кто мог желать вреда Аринне и прочим, прозвучало довольно много имён, но Веста и Каро были первыми в списке. Достать убитые девицы успели полобщежития, но этих двух первокурсниц они задирали особенно прочувствованно.

– Аринну ты сегодня видела?

– Нет вроде.
– осторожно ответила Веста. Сразу было понятно, что по поводу Аринны ей есть, что сказать неприятного, но она тактично старается сдержаться.

– А ее подружек?

– Тоже нет. А с ними что-то случилось? Их не было сейчас в гостиной, а они обычно первые вниз спускаются, когда что-то происходит.

– Сплетни любили, значит.
– понимающе покивала Лекса.
– Именно их убили в ритуале. Всех пятерых.

Веста в ужасе вскрикнула, потом испуганно зажала себе рот, глянув на соседку. Марго даже не почесалась. Чары были надежные.

– Как убили? Кто? Бедные девочки.

Типичный целитель. Лекса покачала головой. В глазах уже ручьями слезы, в голосе праведное негодование - кто-то посмел отобрать жизнь! Пусть даже у таких никчемных личностей.

– Ведётся расследование.
– расплывчато ответила магичка.

– Я ничего на крыше не видела. Подозрительного, в смысле.
– Веста начала судорожно припоминать события минувшего вечера, даже без просьбы Лексы.
– Вся крыша была покрыта снегом, следов не было, то есть до меня никто по ней не ходил. Я там была еще до отбоя, то есть к одиннадцати вернулась в общежитие.

– А подтвердить это кто-то может?

Веста насупилась и промолчала. Соврать напрямую она не могла - прекрасно знала, что магичка чувствует враньё. А закладывать подругу не хотелось.

– Посиди вот так, пожалуйста.
– внезапно попросила девушку Лекса. Нашла на столе небольшую книгу, положила на нее лист бумаги, вооружилась карандашом и несколько неуверенно снова взглянула на Весту.

– Вот, так и сиди.
– взгляд преподавательницы стал осмысленнее, но почему-то не отрывался от лица натурщицы.

Весте всегда казалось, что художники обычно смотрят на рисунок чаще, чем на образец, а Лекса вообще не опускала глаз на бумагу.

Но что дочь пекаря понимает в искусстве.

Покарякав на листке наощупь пару минут, Лекса удовлетворенно кивнула сама себе и уткнулась наконец в рисунок осознанно, как и положено художнику. Веста, одолеваемая любопытством, вытянула шею, пытаясь разглядеть, что же в ее скромной студенческой персоне так увлекло магичку.

На бумаге пестрело непонятное переплетение тонких, толстых, средних линий и загогулин разной степени загнутости. Все вместе складывалось в овальной формы камею на тонкой цепочке.

На оставшемся нетронутым участке листа Лекса тщательно перерисовывала примерно то же самое, только аккуратнее и яснее.

Понятно, что ничего не понятно.

Закончив рисунок, магичка показала его Весте в открытую.

– Нигде раньше такого узора не видела?
– спросила Лекса. Студентка отрицательно помотала головой.

Магичка тяжко вздохнула.

– А подружка твоя, с которой ты все таскаешься?

– Каро тоже не видела.
– слишком поспешно отозвалась Веста.

– Каро, значит.
– задумчиво протянула Лекса, и Веста поняла, что сдала только что подругу с потрохами.

Вторая подозрительная девица жила этажом выше.

Под подозрение чисто технически подпадали обе - они были на крыше незадолго до ритуала, никто их не видел ни до, ни после, алиби не было ни у одной, ни у другой. И в то же время Веста не вызывала у Лексы ощущения - вот она, убийца. За столько лет следственно-розыскных мероприятий у магички выработалось некое профессиональное чутьё. Мимика, жесты, оговорки - все что угодно могло выдать нечистую совесть. Самым страшным грехом Весты было тайное посещение чердака и нелегальное гадание.

В остальном она действовала как кристально чистая душа. Пожалуй, даже слишком чистая и благородная. Подругу не выдавала до последнего, девушек, которые ей немало крови попортили, искренне пожалела.

Тем интереснее было взглянуть на ее подругу.

Каро, в отличие от Весты, спала. Или, по крайней мере, делала вид.

Подбавив усыпляющего плетения и ее соседке, Лекса бесцеремонно уселась на кровать Каро и стянула с ее лица одеяло.

– Не душно, так спать?
– обманчиво-ласково спросила она.