— А здесь картофельное пюре и жареный угорь.

Ольга приятно удивилась:

— Я и не подумала об этом, — от аппетитного запаха в животе заурчало и закружилась голова. — Спасибо, Эшли.

— А у меня к чаю есть сконы и грушевый джем, — сказал мистер Уорд, шумно нюхая воздух и снимая передник.

Фаготом оказались фрикадельки в соусе, сформированные из фарша свиной печени и сердца, с луком и панировочными сухарями, завёрнутые в бекон. Сконом — небольшие булочки быстрого приготовления из овсяной и пшеничной муки. Они разрезались на две половинки и подавались с маслом и джемом.

— Ну что? — спросила Ольга Эшли, когда они после ленча остались в кухне одни. — Как ваша поездка на Олдерсгейт-стрит?

Женщина собирала посуду для мытья:

— Мисс Айон уже сегодня освободит комнату, и я спросила миссис Макинтайр — хозяйку дома, — есть ли у неё новая жиличка. Она пока в раздумье, сдавать ли комнату вообще.

— Макинтайр? — переспросила Ольга.

Эшли кивнула:

— Миссис Сондра Макинтайр из Шотландии. Она вдова. Её покойный муж, кажется, был военным. Кстати, мисс Айон платила за комнату, полный пансион и уборку пять шиллингов.

— Ого! — не сдержалась Ольга от разочарованного возгласа. С её-то на всё про всё тремя шиллингами зарплаты… Конечно, есть заначка с двадцатью пятью фунтами и золотой цепью от брегета. Но это неприкосновенный запас.

Эшли, перехватив огорчённый взгляд леди, продолжила:

— Дело в том, что миссис Макинтайр — женщина пожилая и страдает болезнью ног и одышкой. Она даже не поднимается на второй этаж. К ней через день приходит наёмная служанка. Она убирается в доме, ходит на рынок и кое-что готовит из еды. А хозяйке стало трудно готовить ежедневно. Вот она и хочет найти жиличку без пансиона.

— Мне бы подошло, — сказала Ольга. — И я согласна сама убирать комнату, но… думаю, до трёх шиллингов она всё равно цену не снизит.

— Не снизит, — тяжело вздохнув, согласилась Эшли.

— Значит, не судьба. Буду искать другой вариант. Только пока не знаю как. Наверное, для начала придётся выбрать район и обходить улицы в поисках объявления на стенах домов или дверях, спрашивать жителей.

— Мисс Табби, я вот думала всю дорогу… — мыла Эшли посуду и поглядывала на леди. — Давайте-ка мы сегодня, как только закончим здесь, поедем с вами туда и поговорим с хозяйкой. От нас не убудет. Я видела комнату: на втором этаже, светлая и просторная. Она мне очень понравилась. Не сравнить с той, где вы живёте сейчас. Надо как-то уговорить миссис Макинтайр. Я бы через день-два приходила к вам убираться. Есть будете здесь, в лавке. Так что готовить там вам не придётся. А попить чаю… Попьёте. Если захотите что-нибудь приготовить сами, то приготовите. Думаю, хозяйка не будет возражать, если вы при этом угостите и её.

— А вода, ватерклозет в доме есть?

— Не знаю, не смотрела, — пожала плечами Эшли, вытирая вымытую посуду полотенцем и составляя в комод. — За такие-то деньги должно быть всё, даже ванна.

Ольга согласилась. За спрос не бьют в нос. Следовало поспешить. К пяти часам придут соседки на чаепитие.

К удивлению Ольги интересующий её дом оказался трёхэтажным, террасным, с окнами, выступавшими эркером на фасаде, расположенным в необычайно уютном, тихом и зелёном переулке. Едва ощутимый ветерок разносил пряные запахи цветущих сирени и пирамидальных соцветий-свечей каштана.

За низким кованым ограждением от густо разросшихся цветущих кустов жасмина и акации исходил упоительный сладкий аромат.

На высоком чисто выметенном крыльце у парадной двери терракотового цвета стоял стул, на котором сидел упитанный рыжий кот. Лениво глянув на визитёрш, он широко зевнул и развалился на сиденье, полностью его заняв.

— Знаем-знаем, ваш стул, — осторожно почесала кота между ушей Ольга. Тот снисходительно мяукнул и зажмурился от удовольствия.

Хозяйка долго не открывала.

— Прислугу не держит, а сама быстро дойти не может, — подсказала Эшли, удерживая Ольгу за руку, собравшуюся постучать во второй раз. Дверной молоток в виде головы сатира с кольцом в оскалившемся рту выглядел предупредительно-угрожающе.

Лет шестидесяти пяти, миссис Сондра Макинтайр произвела на Ольгу неизгладимое впечатление. Статная и крупная, в чёрном траурном платье, она, опираясь на массивную трость и тяжело дыша, потрясла светло-рыжей головой с пышной причёской и зычным голосом недовольно гаркнула:

— Если вы пришли к мисс Айон, то она уже уехала! — не мигая, уставилась на тотчас сгорбившуюся Эшли. — А вас я уже сегодня видела.

Затем перевела бледно-зелёные на выкате глаза на Ольгу, вытянувшуюся по стойке смирно и ставшую выше. От женщины веяло раздражительностью и усталостью. На круглом веснушчатом лице блестели бисеринки пота.

— Миссис Макинтайр? — на всякий случай уточнила Ольга, гася в себе желание ретироваться. — Простите за незваный визит. Мы не к мисс Айон, а к вам. Уточнить об освободившейся комнате.