А в это время Руслан наслаждался в объятиях красивой женщины на берегу Чёрного моря. И не было у него никаких мыслей о семье. Только она — черноокая Аля. Но у каждого события есть конец. Пришло время возвращаться. Уже по пути домой он начал прозревать. Вспомнил жену, оставленную посреди леса, вспомнил любимых дочерей…

«Интересно, где сейчас Рая? Всё-таки далековато я ее завёз. Ну, Руслан, вот что делает страсть с мужиками! Надо было ещё в доме высадить из машины. Как сейчас вернуться? Как посмотреть в глаза Раи?»

Всю дорогу мучили подобные мысли мужчину. Только вернуть тот день обратно невозможно и былое не исправить. Руслан это понял хорошо. Ради нескольких дней удовольствия разрушил своё гнездо. А ведь он всю жизнь был под крылом Раи. А что скажут дочки? Как он посмотрит в их глаза?

Не смог прямиком домой вернуться Руслан. Да и не было возможности. Оставив Алю возле её дома, направил машину в сторону речки. Ему нужно было подумать наедине — найти решение. Но сколько бы ни думал, оправдания тому, что бросил жену в лесу, не нашёл. Рая — самая настоящая хозяйка: умна, добра, чистоплотна. В огороде порядок. Дом утопает в цветах.

Как-то спросил её: «Зачем столько выращиваешь?» А она ответила: «Дорогой, хочу, чтобы ты всегда жил в цветах. Всё для тебя!» И ведь на самом деле так было. Конечно, мелкие неприятности случались — жизнь есть жизнь. Но если взять их семейную жизнь в целом, то это же и есть счастье.

Но как так получилось? Почему это произошло с ним? Не зря говорят, что можно привыкнуть к нужде, а ты попробуй привыкнуть к счастью. Не смог удержать счастье. Всему виной похоть, распущенность и разврат. Влезли в душу и заставили сделать ошибочный шаг.

Долго сидел у речки Руслан. Потом взял из машины остатки еды и бутылку водки, купленную по дороге. Рюмка за рюмкой бутылка опорожнилась, но на душе от этого спокойней не стало.

Оставив машину на берегу, побрёл к дому. Пьяный угар позволил перебороть стыд. Он, стоя на коленях, попросил прощения у Раи. Поклялся, что никогда больше не повторится такое.

— Я тебя не гоню, — сказала спокойным голосом Рая. — Спальня твоя. Только я для тебя умерла.

Руслан, взглянув в глаза Раи, несмотря на алкоголь, ясно понял, что места в её сердце для него больше нет. Наутро он собрал свои вещи и ушёл жить в дом родителей.

«Всё разрушил ради минутной слабости. Ради нескольких дней удовольствия разрушил семейное гнездо. Взял и отрезал половину жизни. Поделом тебе, Руслан. Поделом! Нашёл, что искал… — ругал он себя каждый день. — И кому ты теперь нужен? Але?! Она с тобой, пока ты ещё в силе. Пока есть деньги. А что потом? Даже дочки не простили отца. Смотрели на меня как на чужого человека…»

* * *

Сегодня праздник. Первое сентября. Деревья скидывают пожелтевшие листья при каждом дуновении ветра. В воздухе витает яблоневый, рябиновый и цветочный запах. Дети, одетые по-праздничному, спешат в школу. Вот по главной улице идут два подростка, одетые нарядно, под ручку с мамой. Руслан остановил машину и стал наблюдать через затемнённое стекло. Так это же его дочери. Вон старшая — выпускница. А вот Юля, младшенькая. А Рая такая стройная, красивая и радостная. Кажется, даже помолодела. Идут, секретничая друг с другом, смеются. Счастье и радость на лицах. И нет никакого дела до одинокой машины с затемнёнными окнами. Прошли мимо, даже не взглянув.

Руслан проводил их взглядом и опустил голову на руль. Невозможно вернуть счастье и любовь однажды потерянные. Его глаза увлажнились и по щеке покатилась слеза. Верно говорят: что имеем — не храним, потерявши — плачем.

Эхо

Откуда-то еле слышно лилась музыка. Словно далекое эхо. То ли шумели белоствольные кудрявые березы на склоне Урала, то ли голоса игривых девушек пробивались через горы и, смешиваясь с журчанием родника, ласкали слух. Как бы там ни было — музыка была божественно бесподобна.

— О, Всевышний! Это, наверное, рай земной! — женщина, выйдя из машины, забыв про боли в ногах, с восхищением воззрилась на окружающую красоту. Всю жизнь она прожила в долине и вот впервые увидев горы, подпирающие небо, родники, бьющие из-под камней и весело бегущие по склону, от восхищения буквально онемела.

Она стояла, подперев бока руками, машинально поглаживая ноющую поясницу, и умилялась весеннему горному ветерочку, ярко-зелёным лепесткам деревьев, что тянут свои кроны к облакам вдоль-по склону величественных Уральских гор. Постояла так в немом восхищении, заправила седые пряди под белый платок, завязала узел платка поплотнее, застегнула на все пуговицы камзол и обернулась к детям.

Зять пожилой женщины раскладывал складные стулья и стол. Дочка доставала из машины пакеты с продуктами. Им было не до красоты здешних мест — не впервой.

— Мама, пойдём, спустимся к горной речке, умоемся с дороги. Не надо бы здесь особо задерживаться — мало ли чужих в незнакомых местах… Потом чаю попьём.

— Да, доченька. Путник должен быть в пути, а не отдыхать подолгу…

— Не спеши, мама, отдохни с удовольствием, — сказал зять женщины, раскладывая на столе продукты. — Ещё до озера ехать и ехать. Разомни ноги. Успеем ещё тронуться в путь…