— Ладно, папа, я подумаю!

На самом деле, она уже решила для себя, как поступить! Оставшись наедине с Даниилом, не стала ходить вокруг да около, а заявила напрямик:

— Даниил, ты должен знать, что я ношу в себе ребёнка! Я беременна! Если ты готов воспитывать чужого ребёнка, женись на мне!

Даниил молча обнял её, прижав к груди.

«Смотри-ка ты, оказывается, умеет обнимать, а самому уже за тридцать — никак не мог жениться! Неужели меня ждал?!» — подумала про себя со смехом Светлана.

— Я согласен! Только у меня условие! — сказал Даниил.

— Какое условие?

— Родившемуся ребёнку я буду отцом! Об этом не должен знать никто!

— А если захочет узнать настоящий отец?

— Запомни, настоящий отец — это я!

Свадьбу справили в конце октября. Лежащий в утробе Светланы ребёнок обрёл отца, а Марина Васильевна — невестку. Через положенное время на радость двум семьям родились дети. У Светланы — дочь, а у Николая — двойня, сын и дочь.

* * *

Жизнь продолжалась. Марина Васильевна, хоть и любила невестку, но однажды не преминула сказать сыну:

— Сынок, что-то не похож этот ребёнок на семимесячного. Твоя ли дочь? Говорят, что Света до тебя с кем-то встречалась!

— Это моя дочь! — сказал Даниил и вышел из дома, не желая продолжать разговор.

* * *

В том году проводилась всероссийская конференция в Москве. Делегатом избрали Светлану. Само собой, и Николай Сергеевич был в составе делегации. В поезде оказались в одном купе. «Специально так устроил, что ли?!» — подумала Светлана.

Нет, они и раньше встречались, но исключительно по деловым вопросам или случайно. Но кроме «здрасте-досвидания» разговоров не вели.

Когда поезд тронулся, Николай Сергеевич заказал чай в купе. Когда напиток принесли, обоим стало будто бы теплее, словно оттаяли замёрзшие сердца… Начал разговор Николай:

— Светлана, ты меня прости. Не живи с обидой на меня! Возможно, я в тот момент был неправ. Хотя ты умная женщина, всё поняла. Было бы предательством бросать беременную жену. Моя бы воля, я таких мужей, которые бросают беременных жён и детей, расстрелял бы!

— Очень любопытно, почему тебя до сих пор никто не расстрелял? — Светлана даже не заметила, как вырвался этот вопрос.

— А меня за что? — спросил удивлённо Николай. — Слава богу, я своих детей сам ращу! В планах есть ещё одного ребёнка родить! Если правда то, что однажды экстрасенс сказала: у меня трое детей будет — две дочери и один сын.

Не смогла Света сдержать слово, данное Даниилу перед свадьбой. Опять против её воли вырвалось:

— Экстрасенс была права: у тебя есть две дочери и один сын!

— Как это? Не понял…

— Надя — твоя дочь!

В это время Николай подносил чашку с недопитым чаем ко рту. От удивления он уронил её на пол. Чашка покатилась по коврику и, ударившись о металлический край сиденья, разбилась вдребезги. На шум прибежала проводница — купе было рядом, а дверь открыта — начала убирать, выговаривая что-то пассажирам. Но Николай её не слышал, в ушах звенели только три слова: «Надя — твоя дочь… Надя — твоя дочь… Надя — твоя…» Наконец, он очнулся:

— Света, думай, о чём говоришь! Разве так можно шутить?

— А чему ты удивляешься, Николай? Мы разве совершали только прогулки под луной?!

— Но ты же говорила, что предохраняешься… Значит, Надя — моя дочь! Ты почему скрыла, что была беременна?

— Хм, а если бы не скрыла, то что было бы? Неужели женился бы на мне?

И сама же ответила на свой вопрос:

— Нет, не женился бы! Да ладно… Что было, то прошло. Возможно, и во мне была вина. Ведь знала, что встречаюсь с женатым мужчиной. Иной раз думаю, что наша любовь была лишь страстью, а затем привычкой друг к другу…

— Нет, нет! Не говори так, Света! Это не привычка, а любовь. Я до сих пор тебя люблю! И ты любила — сердце нельзя обмануть!

Светлана, желая показать, что больше не хочет продолжать разговор, закрыла глаза и откинулась на спинку.

— А муж твой знает, кто отец Нади?

— Знает! Надя — его дочь! А Надин отец — он! Другого отца у неё нет!

Светлана встала, одернула юбку и пошла к проводнице с просьбой перевести её в другое купе.