Наконец упала тишина.

Фрейя дрожала, животом ощущая тяжесть бедер Рюрика. Сквозь дыру в крыше хлынул ливень, Рюрик сдвинулся, и она смогла поднять голову.

— Ты не ранена? — спросил он.

— Их… их там двое, — прошептала она.

— Ага. — Очень мрачно. — Глупая Фрейя. Ты не поняла?

— Что не поняла?

— Ты говорила о золотом вирме под Краблой, — проговорил Рюрик, глядя вверх со странным выражением лица. — А тот, снаружи, был серебряным.

Не ее дреки. Словно прочтя мысли, Рюрик смягчился.

— Нет, не твой. — Он поднялся на ноги. — Оставайся здесь. И не выходи, пока я не вернусь за тобой.

— Ты куда?

— Посмотреть, кто посмел нарушить границы владений золотого вирма, — жестко ответил Рюрик.

Глава 6

Рюрик пробивался сквозь шторм, дождь насквозь промочил рубашку. Широко раскинув руки, он призвал силу преображения, а в сердце кипела ярость. Как эти чужаки посмели вторгнуться в его владения? Когда Рюрика изгнали из двора близ Геклы, он потребовал себе север Исландии, и никто не посмел перечить. Королева дреки настояла, чтобы Рюрика не тревожили, она опасалась его мощи, а еще отлично знала, что изоляция измучит принца.

В каком-то смысле Амадея была, скорее, змеей, а не дреки.

И прощать подобное было нельзя. Он ощутил, как его руки удлиняются и…

— Куда он улетел? — проревел мужской голос.

Рюрик замер, по его венам струилась сила. Он был на пороге превращения, дреки бился в ребра изнутри, ждал, когда его выпустят на волю.

Кто-то схватил за руку. Рюрик подавил превращение и обернулся, у него закружилась голова от внезапной потери импульса.

— В какую сторону? — рявкнул Хокон, рассматривая небо. Капли дождя зависали на светлых ресницах, усиливая арктическую синеву глаз. Разглядеть в них Рюрик мог лишь безумную одержимость.

К счастью, Хокон смотрел не на него, ибо лицо Рюрика саднило так, что он понимал: в этот момент оно выглядит не совсем человеческим.

— Их двое, — ответил Рюрик, указывая на юг. — Они полетели туда.

К его дому.

От гнева вена на виске запульсировала. Его золото, его земли, его вулкан. Если они хоть на секунду решили, что Рюрик стерпит…

— Двое? — Хокон перевел глаза на него. — Матерь божья. — Он перекрестился и обернулся к конюшням. — Мне надо оседлать лошадей.

Рюрик был на волоске от того, чтобы разодрать охотнику горло и взлететь, но краем глаза заметил Фрейю, выглядывающую из дверей конюшни.

Если что-то и могло заставить его передумать, то именно это.

Они еще не закончили.

Она сдалась его прикосновениям, стонала под поцелуями так, что кровь раскалялась подобно лаве.

Но стоит поддаться порыву, настороженность вернется, и он потеряет все шансы получить ее.

Рюрик позволил силе утечь, пока снова не ощутил, как дождь обжигает кожу.

— Поосторожнее, Хокон, — тихо вымолвил он. — Ты понятия не имеешь, с чем столкнулся.

Изощренный заговор, из-за которого могли погибнуть невинные, ибо появление двух дреки означало ни что иное, как объявление войны, и Рюрик был уверен, что знает, кто их послал. Амадее было плевать на гибель людей. Но ему — нет. Существовали законы — законы дреки — которые он неукоснительно соблюдал. Королева и ее братец мало заботились о моральных устоях, но многие дреки при дворе все еще чтили обычаи.

Честь и честность были неотделимой частью натуры дреки.

— Возможно, это вирмы не понимают, что грядет, — проревел Хокон, взлетая на черного фризского жеребца, которого подвели его люди. Хокон пустил коня по кругу, бросая взгляды на свой отряд.

Рюрик поймал поводья.

— Сомневаюсь.

Мужчины меряли друг друга взглядами.

— Это не твой бой, школяр, — гаркнул Хокон, судорожно сжимая кулаки. — И я не уступлю жалостливым мольбам.

— И доводам разума, похоже.

Хокон сжал губы.

— В последний раз я видел подобную бурю в ночь, когда впервые встретил свою жену. Она заблудилась в лесу, и надо мной так же клубились облака. Тогда я поклялся, что получу ее и буду вечно защищать. — Он выдернул поводья из рук Рюрика. — И я проиграл. Если мою жену унес дреки, я верну ее обратно. Если дреки убил ее, месть моя будет чистой и кровавой. И никакое твое слово не поколеблет мои намерения.