Особенно саму Фрейю.

— Как тебе новости? — выпалил Бенедикт с горящими глазами. Как обычно, он продолжил, не дав ей и слова вставить. — Мы получим назад наши земли, Фрейя. Мы с отцом собираемся выпереть чудище из Краблы. Или убить его.

— Давай по-честному, — перебила Фрейя, пока он не начал один из своих адских монологов. — Вы наняли людей, чтобы попытаться убить вирма. А вдруг проклятый дреки посчитает этих охотников милым маленьким подарком, дабы задобрить его? Особенно принимая во внимание, что ты нарушил договор о десятине и должен ему мяса за несколько месяцев. Или сочтет их появление серьезным оскорблением и сожжет деревню дотла. Мы же не просто так заключили с ним договор.

Мясистые губы Бенедикта сжались в куриную гузку. Он был довольно симпатичен, но натура его внушала отвращение.

— Ты всегда думаешь о худшем варианте. А я верю в Хокона и его людей. — Губы Бенедикта изогнулись в ухмылке. — И ты бы поверила, если бы знала, что есть вера.

Почти угроза. Ханна дернулась, и Фрейя воспользовалась моментом, чтобы успокоить норовистую кобылку, а заодно и взять себя в руки. Опять…

— Твой отец считает, что это отличная идея, — продолжил Бенедикт. — Я с ним вчера поговорил.

Это взбесило ее. Фрейя не желала, чтобы Бенедикт ошивался рядом с отцом, умасливал старика сладкими речами и откровенной ложью. Иногда негодяй насмехался над ней, изображая очаровательного соседского парнишку, ведь знал, что отец не видит ее отчаяния.

— Оставь отца в покое! Он болен.

— Ты слишком нянчишься с ним. Он мужчина, Фрейя. Не инвалид, так что не высасывай его волю.

— Единственная пиявка здесь — та, на которую я смотрю, — вскипела Фрейя.

— О, мистресс Хельгасдоттир, — окликнул ее Хокон, вмешиваясь в разговор. Он пересек поляну в центре деревни. — Вы передумали? Прибыли, чтобы рассказать нам о планировке логова вирма?

Рука Бенедикта сжалась на уздечке Ханны, и лошадь вздрогнула.

— Вы знакомы с моей Фрейей? — спросил он Хокона. — Уверяю вас, от нее мало проку. Никто не может войти в Краблу и вернуться оттуда живым.

— Я не твоя Фрейя, — пробормотала она.

— У меня иное мнение, — возразил Хокон, не обращая внимания на ее слова, и Фрейя внезапно обнаружила, что в нее вперилась пара взглядов: один холодный и изучающий, другой — мрачный, исполненный разочарования и ярости. — Я встретил мистресс Хельгасдоттир в Акурейри, где у нее были кое-какие дела. Она заявила, что побывала в логове дракона.

Бенедикт изумленно вытаращился:

— Ты вошла в Краблу?

Фрейя закатила глаза.

— Отпусти уздечку. И да, я побывала в логове дреки. Он украл и съел моего барана из-за твоего трижды проклятого вмешательства.

— Почему ты мне не сказала?

Ханна, испуганная тоном Бенедикта, выдернула упряжь из его рук, и Фрейя спокойно подобрала уздечку.

— Потому что это не имеет к тебе никакого отношения.

— Все вокруг имеет отношение ко мне, — отрезал он. — Или к моему отцу.

— Может, кто-то так и думает.

Они сверлили друг друга глазами. Бенедикт выругался сквозь зубы и отошел.

— Однажды ты пожалеешь, что так со мной говорила.

Когда он повернулся и зашагал по траве, Фрейя прикусила губу. Однажды она поразит ублюдка ударом молнии и долго, с чувством глубокого удовлетворения, будет созерцать, как тлеют его сапоги.

И, словно небо услышало ее, горизонт сотряс далекий удар грома.

Хокон похлопал Ханну по боку, чуть заметно улыбаясь.

— Вижу, ваше очарование распространяется на джентльменов всей деревни, мистресс.

— Я не вижу здесь ни одного джентльмена.

— Туше. — Охотник даже не удосужился изобразить оскорбленную невинность. — Мы не обнаружили следов двух драконов.

— Дреки, — поправила Фрейя почти машинально, и на мгновение в ее голове зазвучал голос Рюрика. — Может, они полетели на юг, над ледниками? Тут им нечего ловить.

— Нечего, кроме смерти и бойни.