Рюрик вздрогнул в ответ и тяжело выдохнул:

— Ведьма. — Он укусил ее за подбородок, затем за нижнюю губу. — Пожалуй, с тобой надо построже.

Соски Фрейи напряглись.

— Что это значит?

Рюрик поднял шерстяную повязку и бросил на кровать. Опускаясь на колени на пол, он усмехнулся:

— На тебе слишком много одежды.

Фрейя приподнялась на локте, в недоумении воззрившись на дреки:

— Ты о чем?

Но Рюрик перевернул ее на четвереньки, поцеловал в затылок и заскользил зубами дальше, заставляя выгибаться в экстазе. Фрейю пронзило дикое желание. Одну за другой Рюрик расстегнул пуговицы платья. Черная шерсть сползла с плеч, дреки стянул ее дальше, к бедрам, покусывая плечо.

Под его жадным ртом Фрейя забылась. Рюрик стащил платье вниз, к коленям. Фрейя вздрогнула, практически обнаженная. Внезапно ей стало стыдно.

— Об этом, — пробормотал дреки, задирая ее сорочку.

Поношенная ткань скользнула по обнаженному животу, Фрейя вздрогнула.

— Рюрик…

— Так-то лучше, — промурлыкал он.

Снимая сорочку, он ласкал губами ее бедро. Внезапно зубы впились в зад, и Фрейя вскрикнула. Рюрик задрал сорочку ей на голову, язык пробежался по позвоночнику.

Ослепленная тканью, Фрейя попыталась освободиться. Мужские бедра прижались к ней сзади, член проник между ног дразнящим движением, отчего ее сердце забилось чаще. Через секунду Фрейю освободили и перевернули на спину. Рюрик погладил ее шею и нежно обхватил подбородок, снова впиваясь в рот.

Мыслей не осталось. Он целовал, прижимался, удерживал руки над головой. Крал дыхание, пока Фрейя не ощутила головокружение. Она была бессильно распластана под тяжелым телом. Внезапно что-то туго охватило ее запястье… затем другое.

Рюрик приподнялся, и Фрейя смогла вздохнуть, но вдруг поняла, что по-прежнему не может пошевелиться. Она пошевелила запястьями и откинула голову, чтобы убедиться — да, надежно привязана к кровати, обнаженная и распростертая, словно лакомство на блюде.

— Что ты творишь?

— Растягиваю удовольствие. — Снова этот чертов самоуверенный взгляд. Дреки перевел голодные глаза на ее тело. — Как же ты прекрасна. — Он погладил живот Фрейи и опустился на колени.

Фрейя дернулась, когда Рюрик воззрился на треугольник светлых волосых между ее ног. Никто не смотрел на нее вот так.

— Так бы тебя и съел, — промурлыкал Рюрик, склоняясь и целуя грудь, покусывая зубами соски. — В конце концов, ты утверждала, что именно так поступают дреки? Поглощают невинных юных дев…

Дыхание щекотало кожу.

И обездвиженная Фрейя ничего не могла поделать.

— Прошу… о, боже! О, господи! — Как смеет женщина думать о подобном? Его руки и рот были везде, оглаживали грудь, спину, обжигали. Он дразнил и лизал соски, еще сильнее возбуждая страсть.

Ее тело почти болело. Она ощущала, как внутри рождается буря. Одной рукой он накрыл ее лобок, словно ощущая разгорающуюся там страсть.

— Да… — прошептала Фрейя. Из его рук вытекало тепло, воспламеняя лоно. Губы опустились ниже, язык погрузился в ложбинку пупка. Фрейя распахнула глаза. Он же не?.. Еще один поцелуй, пониже. Рюрик уткнулся носом в светлые волосы между бедер, и Фрейя в испуге замерла. О, да. Он посмеет. Внезапно она поняла игру слов с «поглощением».

— Рюрик! — Имя сорвалось с ее губ, когда широкие плечи раздвинули бедра еще больше. Фрейя изогнула шею, не в силах отвести глаза. Его золотистые волосы упали на ее бледный живот, дреки жарко улыбнулся, опустил лицо и лизнул.

Там.

По телу пробежала волна вулканического жара. Фрейя выгнулась в пароксизме страсти, ноги вжались в кровать. Она не могла думать. Едва могла дышать. Боже правый, что же он делает?

— О, боже!

Горячий язык проникал в самые потайные местечки. Рюрик дразнил ее, нежно посасывал крохотный бутон между ног, пока она могла лишь бессильно всхлипывать, дергая шерстяные путы вокруг запястий.

— Ну а теперь я выиграл спор, а, Фрейя? — проурчал Рюрик.

— Какой… спор?..

Смешок, и язык Рюрика проник еще глубже.

Внезапно этого всего стало слишком много. Она словно попала в эпицентр водоворота. Будто все ее молнии обратились против нее. Фрейя вскрикнула, бедра задергались в такт его нежным движениям. Рюрик вылизывал ее медленно и сосредоточенно, впитывая каждую каплю влаги, пока Фрейя не почувствовала себя совершенно опустошенной.