Она просто не могла более выносить этот шквал. Фрейя выдохнула:

— Прошу тебя… Я не могу… Пожалуйста…

Он стал целовать ее, поднимаясь все выше по гладкому животу. Фрейя задрожала, внутри все сжалось. Комната завибрировала, Рюрик поднял голову, перевел взгляд на Фрейю и нахмурился.

Она почти ничего не соображала, но выражение его лица пробудило затуманенное сознание.

— Что-то не так?

— Ты не должна влиять на это место. — Рюрик охватил ее лицо ладонями, лег сверху. Тяжесть его тела так будоражила, что Фрейя резко вдохнула.

— Что ты такое? — прошептал он, и уже не впервые.

— Я не знаю.

— Я выясню.

— Хорошо. Мне расскажешь?

Фрейя сглотнула, опустила глаза. Их тела соприкасались, жесткие волоски скользили по влажным бедрам. Она понять не могла, что же он с ней сделал. Это было… неприлично. Шокирующе. Удивительно и нечестиво. И она хотела еще.

— Интересно, о чем ты сейчас думаешь.

Это был не вопрос от ее могущественного дреки, но и не приказ. Фрейя нежно поцеловала Рюрика.

— Развяжи меня. Пожалуйста.

Он улыбнулся, коснулся ее губ. Фрейя ощутила собственный мускусный вкус.

— Зачем? Мне так нравится. Ты распростерта передо мной, словно сокровище, что станет моей добычей. — Его мощные бедра не оставляли сомнения в том, что именно имеется в виду под словом «добыча». Тяжелый напряженный член скользнул вниз, целясь туда, где только что побывал язык.

— Я хочу прикоснуться к тебе! — вскрикнула Фрейя.

Янтарные глаза сощурились.

— Хм-м-м…

Однако он развязал ей запястья. Фрейя обняла его плечи. В этот момент она почувствовала свободу от всех неписанных правил, что доселе управляли ее жизнью. Страстно хотела брать… и чтобы ее брали.

— Давай, — прошептал Рюрик, и Фрейя погладила его грудь, провела руками по жестким кубикам пресса. Пальцы запутались в светлых волосах вокруг пупка.

— Ты ведь не остановишься на этом, правда? — проурчал золотой дреки. Он взял ее руку и опустил ниже. — Только не ты, моя любопытная Фрейя.

Еще какая любопытная.

Фрейя встретилась с ним взглядом. Рюрик прижал ее ладонь к горячему стержню вздыбленного члена. Пришло время отбросить всякую осторожность. Член в ладони казался невероятно огромным, Фрейя едва могла его обхватить. Рюрик вздрогнул, его рот приоткрылся, рука сжалась поверх пальцев Фрейи, до предела стискивая возбужденную плоть.

— Вот так, — прошептал он, в экстазе опуская веки. Кончик прижался ко входу в лоно. Фрейя замерла, впитывая ощущение, а затем снова сжала член, изучая самые сокровенные тайны любовника.

Рюрик снова прильнул в поцелуе, и что-то начало ее растягивать. Фрейя провела рукой по его бедру и вцепилась в ягодицы, не вполне уверенная, что сможет вынести это давление.

— Судьба, Фрейя, — выдохнул Рюрик и вошел в нее одним толчком.

Это было слишком. И в тоже время недостаточно. Фрейя не понимала, чего именно хочет, но дрожь снова охватила все тело. Оно пульсировало от вызванной вторжением боли, но постепенно подстраивалось под размеры.

Рюрик застонал и снова погрузил в нее член. Фрейя забылась в надвигающейся буре. Она ощущала лишь дреки. Дышала ним.

— Еще… — зарычал он и внезапно перевернул ее, поставив на четвереньки. Она чудом удержала баланс, когда Рюрик раздвинул ее бедра и снова вошел, на этот раз сзади.

Фрейя вскрикнула, ощущая, как Рюрик до упора погрузился в лоно. Так он ощущался сильнее, почти на грани допустимого, но более всего она хотела продолжать. Энергия текла, угрожая поглотить ее целиком. Фрейя не понимала, как раньше могла жить без этого наслаждения. Такого языческого, такого чувственного, совершенно иного, чем ей представлялось.

— Потому что ты ждала меня, — прорычал Рюрик, уловив отголосок ее мыслей. Он сжал ее бедра и снова с силой вонзился внутрь. — Меня, Фрейя. Только меня.

«Только тебя». Фрейя выгнула спину под его прикосновениями, Рюрик запустил руку в ее волосы. Каждый толчок возносил Фрейю на вершину, снова и снова, могучий член раз за разом касался чувствительного местечка внутри. Давление нарастало, угрожая прорвать кожу. «Прошу. Еще. И еще!»

Фрейя закричала, содрогнувшись всем телом. Рюрик зарычал, выкрикивая слова на том самом неизвестном языке, толчки ускорились, он входил в нее до предела…