«Не смотри вниз!» Слишком поздно. Фрейя почувствовала, как к щекам прихлынула кровь.

— Сам виноват! Ты мне врал!

— Я никогда не вру, — пророкотал дреки, ступая вперед. Жесткие мышцы живота покрывал золотистый пушок, а член торчал так…

Фрейя усилием перевела взгляд к лицу Рюрика, чувственному рту и кошачьим глазам. Внутри него вздыбился дреки. Не совсем человек, не совсем ее Рюрик. Но он был там.

— Напрямую не врешь, — парировала Фрейя, припоминая с полдюжины реплик, которые поняла только теперь. — Ты очень тщательно подбираешь слова.

— Само собой.

Фрейя взбесилась.

— Я стояла привязанная посреди деревни и ждала, что ты придешь! А ты…

— Я же пришел.

— За мной? — вопросила Фрейя. — Или чтобы продемонстрировать Хокону и его команде свою мощь?

— За тобой. — Рюрик прищурился и ступил вперед с опасной грацией. — Все лишь для тебя. Ты думаешь, я принял бы людское подобие, просто чтобы покрасоваться? Говорю тебе, это судьба. В ту самую ночь, когда ты переступила порог моего логова, я понял: ты — та самая. Как ты можешь сомневаться, что я пришел за тобой? Ты моя, Фрейя.

— Не смей так говорить.

— Почему? — спросил дреки. — Ты же знаешь, я не могу врать.

— Я бросила тебе вызов, — возразила Фрейя. — Потому ты и прилетел. И, может, ты не врешь напрямую, но все эти иносказания…

— Ты моя! — рявкнул Рюрик, и ей нечего было возразить, не было шанса понять его неверно.

Фрейя упрямо вздернула подбородок, понимая, что ступает на зыбкую почву.

— Разумеется, это из-за того, что ты бросила мне вызов. — Его голос внезапно изменился. — Ты прекрасна, но я видел много прекрасных женщин. О нет, мое внимание привлекли твоя дерзкая гордость и упрямство. Твоя решительность. Буря принесла мне воина в женской плоти, и я знал, что хочу тебя. Той ночью ты была невероятной, потрясающей, ибо бросила мне вызов. За все долгие годы изгнания я никогда не встречала женщину, которая посмела бы противостоять мне.

Фрейя опустила глаза и тут же отвернулась, но образ его обнаженного тела так и горел на сетчатке. Сейчас он был выше, нежели в обличье Рюрика, выпуклые мышцы рельефно выделялись, вздыбленный член поднимался к животу. С неземной грацией к Фрейе приближалось существо, сознающее, что оно — хищник из хищников.

Она сглотнула и внезапно слабым голосом спросила:

— А что будет, когда ты покоришь меня?

— Как можно покорить бурю?

Это был не ответ. Как же типично для дреки.

Рюрик сделал шаг вперед, Фрейя отступила назад. Она не желала принимать ухаживания, ибо знала, что рискует сердцем. Хотя какая-то малая часть ее и начала думать, вдруг дреки и вправду испытывает к ней искренние чувства. Ей нравился флирт. Соблазнение. Она даже стала задумываться о Рюрике как о потенциальном муже, любовнике, друге. Шепот мечты, о существовании которой Фрейя даже не подозревала. Немаленькой мечты.

Невозможной мечты.

Дреки не вписывался в картину ее будущего. Рюрик, но не дреки.

— Что-то ты не очень рада.

— Ибо ты не тот человек, что я думала. — По сути, все, о чем она думала, оказалось ложью, и Фрейе было больно от потери.

— Ты сама себе что-то вообразила, а я не стал тебя поправлять.

— Потому что это играло тебе на руку, легче было добиться своего.

Дреки снова хищно шагнул вперед.

— Какого же своего?

Фрейя не оглядывалась, но ощущала позади массивную кровать. Она сжала кулаки и вздернула подбородок, не выпуская шерстяную повязку. Теперь сомнений в его желаниях не оставалось.

— Если ты думаешь, что мне надо лишь это, Фрейя, — промурлыкал дреки, — то я заполучил бы тебя еще прошлой ночью.

Его созданный для поцелуев рот изогнулся в улыбке. Опасной. И, несмотря на все, сердце бросилось вскачь, по венам побежало возбуждение, тело откликнулось на знакомый взгляд.

«Ты загнала дреки в угол в его же логове, — прошептал Рюрик в ее сознании, и по разгоряченной коже пробежала дрожь от прикосновения. — И что прикажешь с тобой делать в наказание за неповиновение?»

— Когда я не повиновалась тебе? — Шаг назад. Еще один. Фрейя уронила ленту, подняла подбородок с упрямым высокомерием, так свойственным ему самому. — Ты сказал надеть повязку — я надела. Но ты же не приказывал ее не снимать.

— Ты споришь, как дреки. — Рюрик потянулся вперед, и Фрейя затаила дыхание. — Или как стряпчий