А когда она с помощью гэджа окончательно разобралась с предстоящими погодными условиями того места, где собиралась гостить, поезд уже подошел к платформе станции шестого периметра. Время поездки, на удивление, прошло довольно быстро.

Общественный лифт скользнул вниз прямо до ее этажа, не останавливаясь нигде. По причине раннего часа, когда основной народ еще на работе, в кабинке она ехала одна, что по понятной причине не могло не поднимать ей настроения. Так что, в открывающиеся двери она ступа уже полная оптимизма и радостного предвкушения от все более приближающегося часа отъезда.

А что? Бабушку, конечно, не вернуть, но дело это давнее и ее саму она толком не помнит, а вот то, что подруга той вдруг объявилась — это ли не удачное стечение обстоятельств?

С бедой Анджелины тоже можно будет попробовать справиться. Вот отдохнет, а там с новыми силами разберется. Ведь если бы мужчина был той самой половинкой, то не сидел бы в вирте безвылазно, а объявился в реале, так?! А раз этот парень, что засел у подруги в голове, не ее соулмэт, то потихоньку, каждый день понемногу «поглаживая» эмоции Энджи, можно будет постараться избавить ее от этой зависимости.

Ну, а о том, что в диких землях все страшно и ужасно, и вовсе переживать не следует. Да, все именно так и выглядит на первый взгляд — по головидению периодически передают, что сильно тряхнуло там, а цунами накатило — вот там, а смерч прошелся там-то и там-то. Но если обращать чуть меньше внимания на страшные картинки, а внимательно слушать о каких территориях идет речь, то очень быстро становится ясно, что это одни и теже земли, лежащие очень далеко от обжитых мест. Как правило, катаклизмом накрывает самый юг и восток Евразийской плиты, соответственно север Африки и западные части остатков Американских континентов, а не повсеместно, чуть ли не сразу за границами куполов.

Но, по большому счету, люди в это не вслушиваются, пугаясь страшных видов затопленных бескрайних просторов, текущей лавы и громадных трещин в земле, в которые могли бы рухнуть и монументальные башни Сити-центров. И совершенно не звучит нигде мнение, что основные территории, в смысле те, которые относительно не пострадали в Эпоху катастроф, уже вполне пригодны для обитания.

Люди, которым принадлежат данные земли, почему-то об этом не распространяются. И если верить словам одного хорошего знакомого Кэти, то им это просто-напросто не выгодно. Чем? Девушка не особенно-то стремилась задаваться подобными вопросами, но вот редкие высказывания и знакомых, и незнакомых людей, как вот того неприятного парня, что влез в разговор в ресторане, да и все, что можно было найти в сети, она ловила и «мотала на ус» к своей пользе. И в результате выходило, что и за куполами люди… живут, и не плохо живут… и как бы не получше, чем они все здесь в городе.

Средний уровень периметров Ньютвера имел пять этажей, а каждый этаж состоял из двух параллельных линий, называемых традиционно улицами.

Так вот, опустившись с перрона на три этажа вниз и повернув от лифтовых блоков налево, Кэтрин оказалась на своей улице, почти пустой, тихой и «солнечной», как и положено выгладить улице спального района в июне месяце в пять часов пополудни, даже если она внутри монолитного строения, а солнце лишь искусная имитация.

Стоянки для аэромобов, небольшие платформы, слегка возвышающиеся редкой цепочкой по самой середине улицы, были все свободны. Движущаяся пешеходная дорожка еле-еле ползла на самой низкой скорости, а в витринах магазинов замерли и вовсе неподвижные манекены, в ожидании пока улица оживет и мимо потянуться потенциальные покупатели.

А «почти пусто» составляли лишь две мамочки на скамейке, возле которых в полуметре над тротуаром покачивались коляски, ватага мальчишек лет восьми на аэророликах, которые к сидящим женщинам не приближались, видимо, уже успев выхватить от них, а также крупный широкоплечий мужчина, одиноко сидящий за столиком возле ресторана.

А вот его Кэти была рада видеть. Это был как раз тот самый хороший знакомый, что являлся для нее главным источником информации о диких территориях, и хозяином бара-ресторана «Медведь и Пирожок», что расположился на первом этаже того здания, где Кэти имела квартиру.

Ага, название заведения было смешным и несуразным, но Кэтрин нравилось. После всяких цветов и сладостей, разных «милых друзей» и пафосных «роялей» с «грандами», украшающих вывески по всем уровням и кварталам Сити-центра, это название воспринималось милым и каким-то домашним.

Мужчина, которого звали Джо, а в бытность его одним из самых знаменитых бойцов ММА — Черным Гризли, и на сегодняшний день впечатлял своими размерами. Впрочем, он не был стар, и даже не мог считаться сильно пожилым человеком в современном мире. Хотя по его собственным словам полный комплекс процедур по регенеративному омоложению он вследствие четырех десятков лет проведенных на ринге должен будет пройти в ближайшие годы — в свои неполные восемьдесят, а не как все нормальные люди — гораздо позже.

В общем-то, как было сказано выше, он производил впечатление очень сильного и вполне здорового человека. И поэтому Кэти так до конца и не была уверена в том — прибаливает ли он на самом деле или это просто ворчание «старого доброго дядюшки», образ которого любил «примерять» на себя Джо, в особенности при общении с нею.

Конечно, такая дружба, и такие почти родственные отношения, могли бы показаться странными, учитывая то, что в соседях они живут всего три года, разница в возрасте и жизненных интересах огромная, а Кэтрин, как известно, и вовсе довольно «дикая» особа в силу имеющегося дара. Но вот как раз дар-то тут и сыграл основную роль.