– А что же еще?! – нервно бросил другой мужик. – Ни связи, ни помощи! Какая может быть, по-твоему, причина?..

– Может, выйти на поверхность и разведать? – предложил Николай.

Все посмотрели на него, но каждый подумал о своем.

– Через какое время звено должно пойти наверх? – спросил инспектор СТБ у дежурного по станции.

– Что за звено? – тут же поинтересовался Николай.

– Да я что, помню, через какое время? – отмахнулся дежурный и, глянув на Николая, ответил: – Звено радиационной разведки.

– Давайте, я схожу! Скажите только, что делать надо, – воодушевился Николай.

Он уже устал сидеть на месте, а мысли начали сводить его с ума.

– Сходим, – ответил ему один из метровцев. – Вместе сходим.

– А ты молодец, Василич! – хлопнул по вымокшему, грязному плечу в дорогом пиджаке, тщедушный мужичок. – Крепкий оказался.

Толстяк обтер заливающий пот глаза, размазав грязь по лицу. Но отвечать сил не было.

– Ты извини, Василич, что я тогда на станции не сдержался, – продолжил худощавый мужичок.

– Да нормально, сам как квашня был, никак не мог поверить, что такое случилось… – все же ответил толстяк.

– Петрович! – привлек к себе внимание басовитым голосом крепкий высокий мужчина в форме с буквами «ЭС» на нагрудном кармане.

Дежурный повернулся и вздохнул.

– Ты все-таки хочешь сходить к вентшахте? – понял, о чем заговорил мастер эскалаторной службы.

– Иначе мы здесь все задохнемся, – посмотрел на дежурного мастер и стал разъяснять и так понятное, чтобы другие мужики прониклись и поддержали его желание. – КПВЗ 14 на Юнтолово едва начали строить. Сам знаешь, станция только на полпути к готовности, а другая сторона ветки нам навсегда отрезана. Зато в вентшахтах везде стоят ФВУ 15 .

– А их кто-нибудь проверял, эти фильтры? – все никак не мог решиться дежурный: – Вдруг они радиацию не сдержат?

– Ты предлагаешь задохнуться? – спросил один из инспекторов службы транспортной безопасности.

Дежурный вздохнул, посмотрел на всех мужиков и достал из кармана связку ключей.

– Пойдем… – устало поднялся с мокрого мешка дежурный по станции.

По дороге к вентшахте мастер эскалаторной службы тихо спросил у дежурного:

– Слушай, Петрович, почему не сработала автоматика герметизации?

– Думаю, по той же причине, из-за чего мы натерли мозоли, вращая курбель, – ответил ему собеседник, пожав плечами.

– Не понял тебя. А это здесь причем?

– Во-первых, ворота должны были идти намного легче, а во-вторых, что-то вдруг неладное случилось с проводкой и электроникой в этом частном метро…

– Ты же не думаешь, что это запланированная диверсия еще при строительстве? – в такой бред мастер не мог поверить.

Дежурный глянул назад. Парень, вызвавшийся идти на разведку, на поверхность, и еще двое работников метро, шли поодаль.

– Я читал разные документы… того времени. Еще в городском комитете по инвестициям упоминалось, что частный инвестор не может вкладывать деньги в строительство метро, поскольку это противоречит сразу двум федеральным законам – «О недрах» и «О государственной безопасности». Но законы, как ты видишь, обошли, а наши восточноазиатские союзники здесь поработали и, возможно, оставив «подарок» на случай… Да вот на такой случай, – он развел руки в стороны.

– А, ерунда это! Постоянно иностранцы у нас всё строили, а сейчас что? Вон, новая политика молодого президента, куда нас привела?! – мастер зло махнул рукой в сторону.

– Андреич, да вся страна была рада освободиться от всех этих иммигрантов! – не понимал собеседника Петрович.

– И к чему привела эта свобода? Они там только о себе и думали, да о внешней политике! А народу что делать?!

– Не скажи, – не согласился дежурный. – Жить стало легче…

– Где? В подземелье?! Надо было валить из этой страны!– сорвался на крик мастер и закашлялся.

– Что же ты не свалил? – донесся молодой и достаточно злой голос из-за спины начальников.

Они обернулись, а Николай продолжил:

– Говоришь, правительство плохое? Думаешь в других странах хорошее?! Считаешь, что они будут над такими беженцами, как ты трястись?! Глава государства в первую очередь заботится о государстве в целом, о его неприкосновенности со всех сторон! Если ты сам не можешь для себя что-то сделать, а только ноешь да жалуешься на руководство, то какой от тебя вообще толк?! Русские, блин называются!

– Парень, остынь, – примирительно сказал один из метровцев.

– Мужики, может, не будем ссориться из-за того, что уже не изменить? – тоже попытался унять разъяренного молодого парня другой работник метро.