Джесси проследовала за Пенни вверх по извилистой лестнице, размышляя о том, насколько показательно отсутствие Эммы. Ведь она точно знала, когда сестра приезжает в Рейберн-Хаус. И Джесси не опоздала ни на минуту.

Когда он впервые услышал о возвращении Джесси Рейберн, ему и в голову не пришло, что могут возникнуть какие-то проблемы. С чего бы? Пусть тогда он повел себя как неуклюжее животное, да и все пошло не по плану, но это случилось много лет назад. И он позаботился, чтобы ее воспоминания были сбивчивыми.

Если она вообще не забыла обо всем произошедшем, похоронив те события глубоко в сознании.

Насколько он помнил, именно так она обычно и поступала: игнорировала то, с чем не хотела разбираться. Делала вид, что ничего не случилось. А если не срабатывало, просто убегала. Вот почему, будучи ребенком, она несколько раз сбегала из дома.

И все эти годы она точно бежала от чего-то. И если причиной стали те события на вечеринке… Если она начала вспоминать и поэтому вернулась… Тогда она может принести много неприятностей.

Увидев ее в воскресенье, он заглушил безрассудный голос, призывающий поехать в Рейберн-Хаус и поприветствовать ее.

Нет смысла испытывать удачу.

А если он будет случайно сталкиваться с ней в течение двух недель, которые она здесь проторчит, пусть так.

Но специально встречаться с ней — плохая идея. Пока, по крайней мере.

Кроме того, он очень занятой человек.

Эмма Рейберн уже третий раз посмотрела на часы и вновь кинула фрисби своей неугомонной шелти. В парке гуляли только они, что для июньского воскресенья было необычно. Но на выходных в центре открылся новый интерактивный музей для детей, и Эмма предположила, что именно там большинство горожан проводят время. Легкая закуска, развлечения и много интересных вещей и занятий. Любая мать мечтает, чтобы ее чадо летом отправилось именно в такое место.

Оно просто обречено стать популярным.

Эмма знала, что и сама должна находиться там и демонстрировать поддержку, как покровитель музея и выдающийся член общества.

Забавно, что этот ярлык к ней прилип.

Наварное, Джесси посмеется.

Они не были близки даже в детстве: не делились тайнами и не брали друг у друга одежду. Эмма росла девчонкой-сорванцом, которая постоянно ездила верхом, отправлялась на прогулки в горы или занималась спортом в школе. Джесси была настоящей девочкой, интересующейся одеждой, макияжем и прическами.

В команде Эмма всегда проявляла дружелюбие, но в остальном была одиночкой и достаточно поверхностной в общении, никого не подпуская слишком близко. Она полагалась только на себя. Ее воспитывали так, чтобы она не просила помощи и не доверялась другим.

Джесси, наоборот, не отличалась сдержанностью. Будучи импульсивной и эмоциональной, она раз шесть убегала из дома, и ее всегда находили в нескольких милях от города в горах. Джесси любила кокетничать, а среди ее друзей было больше парней, нежели девушек. Она всегда одевалась так, чтобы привлечь внимание, и, кажется, удачно справлялась с этим вниманием.

Сестры были полными противоположностями, за исключением практически идентичных лиц. С таким же успехом они могли быть незнакомцами или подростками, случайно живущими в одном доме и изредка встречающимися во время еды. Отстраненность между ними отражала характер отца и, вероятно, послужила его следствием. Отец ожидал, что дочери будут полагаться только на себя и самостоятельно решать свои проблемы. Он постоянно уезжал в командировки, иногда на несколько недель. А будучи человеком сдержанным, относился к ним с некой отчужденностью. И поскольку мать их умерла, когда Эмме было восемь, а Джесси десять, только такое отношение они и знали.

А сейчас прошло уже пятнадцать лет. Люди меняются. Эмма точно поменялась и полагала, что Джесси тоже не осталась прежней.

Тогда ситуация может и не позабавить ее. Вероятно, ее не удивит тот факт, что младшая сестра стала уважаемой деловой женщиной.

Да может, ей вообще плевать.

Их телефонный разговор был быстрым, и Эмма мало что поняла по спокойному, деловому тону сестры. Джесси приедет домой на несколько недель. Просто посмотреть на старых знакомых и родные места. И все.

Она никогда не умела хорошо врать.

Не придумывай. Подожди и увидишь, что у нее на уме.

Не зная настоящей причины возвращения сестры, гадать бесполезно.

Она вновь взглянула на часы, кинула тарелку в последний раз и, как только Лиззи примчалась обратно, направилась к выходу из парка.

На пути домой ей никто не встретился. И прогулка позволила прорепетировать милое, безучастное выражение лица и все то, что она хотела сказать Джесси. Хотя именно этим она и занималась два дня, прошедшие с момента звонка.