Гай положил няню на свою кровать и начал рыться в сумке, лихорадочно перебирая какие-то склянки. Его рыжая чёлка взмокла от напряжения.

– Вот, это должно помочь! Барри, подай тазик для умывания и принеси кувшин с водой, живо!

Я кивнул и бросился выполнять его приказ, а потом завороженно следил, как он промывал желудок бедной старушке и заставлял её пить лекарство, ругая за глупость. Результат получился на славу: совсем скоро бледная няня сидела в кресле и бранила Гая. А он радостно молчал и улыбался в ответ. Я готов был снова броситься ему на шею, но не посмел. Сегодня мне посчастливилось увидеть «настоящего» Гая, отличного мага и лекаря, точную копию своего отца…

Обедали мы в этот день в ужин, но перед этим отпросились сходить в башню мага и посмотреть, что осталось после пожара. Я держался рядом с Гаем, и он не смеялся надо мной. Комната здорово пострадала, насквозь пропахнув дымом. Сгорело почти всё, хотя несколько книг уцелело, и я приказал слугам доставить их в мои покои. К счастью, пожар не затронул лабораторию, Гай набрал оттуда разных склянок с лекарствами и нагрузил ими меня, так что к «себе» мы вернулись нескоро: оба шли медленно, боясь что-нибудь нечаянно разбить.

Ужинали с осторожностью, Гай предварительно проверил нашу нехитрую трапезу, потому что все блюда, приготовленные поваром-отравителем, которого, кстати, так и не поймали, пришлось выбросить. Няне ещё повезло, ведь она попробовала очень мало, иначе мы бы её уже оплакивали.

Вечером, улёгшись в кровать, я спросил Гая:

«Давай завтра сходим в город?»

Он вздохнул:

«После всего, что пережил, тебе ещё хочется «на прогулку»?

– Куда угодно, только не оставаться здесь. Те, кто приходил сегодня в комнату мага, чтобы убить меня, устроили поджог. Думаешь, они успокоятся? Я что-то в это не верю.

– А как объяснишь наше отсутствие няне?

– Лаборатория цела, скажу, что ты будешь разбираться с лекарствами, а я - помогать тебе. Это на целый день, она поверит.

Гай ухмыльнулся:

«А ты, смотрю, мастак завирать, и даже не краснеешь».

– Ну да, - я постарался скопировать его нахальную улыбку, - по-другому здесь не выживешь.

Он пристально посмотрел мне в глаза, словно решал для себя что-то важное, и я разволновался.

– Ладно, ложись спать, врунишка, завтра организую тебе вылазку в город. Посмотришь, как живут твои будущие подданные.

Я невесело вздохнул.

– Не говори так, Гай! Я вовсе не наивный мальчик и прекрасно понимаю, что мне не дожить до княжеского трона. И, если честно, совсем и не хочется его занимать…

– Опять врёшь, Барри! Кто же добровольно откажется от власти?

– Я, например, - мой голос был очень серьёзен, - насмотрелся на жизнь в этом гадюшнике, был бы здоров - давно сбежал…

– И чем бы ты занимался, ведь ничего же не умеешь делать?
– съехидничал Гай.

– Почему это?
– «обиделся» я, - из меня бы вышел неплохой учитель: как-никак разбираюсь в науках и легко нахожу общий язык с детьми.

Гай сел на кровати, окинув меня насмешливым взглядом:

«А под «детьми» ты имеешь ввиду одного Али?»

Я ничего не ответил и отвернулся. Мне нечего было возразить, как ни крути - он был прав: княжеский сын ничего не умел и, значит, был абсолютно бесполезным существом. Было слышно, как маг встаёт с кровати и подходит к моей постели. То, что он сделал потом, потрясло меня. Насмешник Гай осторожно погладил Наследника по голове:

«Не расстраивайся, Барри, в этом нет твоей вины. У тебя вся жизнь впереди, ещё найдёшь дело, которое придётся тебе по душе. Если, конечно, не соврал мне».

Не поворачиваясь, я взял его руку и прижал к своей щеке: Али часто так делал, когда хотел меня поддержать. Но Гай среагировал на этот жест иначе. Он оттолкнул мою ладонь, пробормотав:

«Ты чего это удумал?» - и быстро вернулся к себе в кровать. Не знаю как, но я почувствовал, чтоего щёки загорелись румянцем, и ухмыльнулся про себя:

«Вот оно что - я нравлюсь тебе, Гай. Что ж, тем проще будет уговорить вредного помощника сбежать вместе со мной».

Невинным голосом пожелал ему спокойной ночи и закрыл глаза, но уснуть сразу не смог. Я слышал, как ворочался в кровати ученик мага, в голове крутились страшные события сегодняшнего дня, словно предупреждая:

«Осторожно, Барри. Всё, что происходит с тобой сейчас - только начало тяжёлого пути к свободе. То, что ждёт впереди, будет гораздо страшнее. Справишься ли ты, мальчик, умеющий только прятаться и искать?»

У меня не было ответа, и душу заполнила привычная тоска… Не помню, когда уснул, а утро следующего дня, наконец, посулило мне перемены. На этот раз лето показало нам, что хорошая погода - правило, а не исключение. Солнце заглянуло в узкие окна моей комнаты и коварным лучом так нагрело щёку, что мне показалось, будто я горю. Я подскочил с криком: