– Не врёт, - произнесла она, как мне показалось, чуть ли не с разочарованием, - но я же его видела…

Гай покачал головой:

«Что ты могла разглядеть в полной темноте? Тем более, тебе, похоже, приложили к лицу пропитанную зельем тряпку. Вот, возьми, нашёл её в повозке, она ещё пахнет».

Девушка брезгливо двумя пальцами взяла протянутый Гаем кусок ветоши и, понюхав его, расчихалась. А потом бросила в догорающий костёр.

– Как ни крути, ты прав, Гай. Прости, Барри, значит, это было видение. И, в самом деле, с чего бы тебе меня закапывать? Разве что, надоела до смерти?
– она облегчённо засмеялась, а я немного подулся для вида и присоединился к ней. Вопрос был исчерпан.

Гай радостно улыбался, но всё же заметил:

«Скорее бы возвращалась Оса. У нас тут завёлся ненормальный тип: бродит вокруг повозки и черти-что вытворяет. Надо его найти, иначе «весёлая жизнь» нам обеспечена».

Мы с ним согласились, и даже встревоженно озирались по сторонам, хотя толку от этого не было. Наш странный недруг днём прятался, а вот что ждало нас ночью - предугадать было невозможно. А поскольку, кроме Мири, этой ночью никто так и не выспался, мы с Гаем решили отдохнуть, а караулить наш сон взялась предсказательница. Она чувствовала себя передо мной виноватой и пообещала приготовить к обеду грибной суп.

Мирела сдержала своё слово и к полудню накормила нас вкуснейшей грибной похлёбкой. Мы делали вид, что забыли о ночном происшествии и старались выглядеть вполне довольными жизнью, которая, впрочем, никак не хотела оставлять нас без сюрпризов.

Это началось где-то через пару часов после обеда. Мы с Гаем успели запастись хворостом на ночь и сидели рядом с повозкой, помогая Мири чистить какие-то найденные ею съедобные коренья. И тут я пожаловался:

«Странно, лето же, не должно так рано темнеть, или у меня с глазами что-то не так?»

Мири отложила нож и замотала чистой тряпкой только что порезанный палец.

– Точно, и я стала хуже видеть, а как ты, Гай?

Вместо ответа маг стукнул кулаком по миске с кореньями, и всё рассыпал.

– Чёрт возьми, я почти ничего не вижу! Спасибо, Мири, за прекрасный грибной супчик! Ты что, поганок туда положила?

Я уже не видел нашу повариху, перед глазами стоял сплошной мрак, зато слышал отлично. Мири возмущённо отнекивалась:

«Не болтай ерунды! Прекрасно знаю эти грибы и готовила их много раз. Не могла ошибиться. Это что-то другое…»

– Ну да, ты же у нас всезнайка, ни за что не признаешься, что ошиблась. Я читал в одной книге, что отравление грибами может быть смертельным, или как, например, в нашем случае, лишает зрения. И что нам теперь делать?

Я постарался взять себя в руки, хоть мне и было безумно страшно.

– Давайте не терять головы. Во-первых, возможно, Мири права, и грибы тут не при чём. Нам надо забраться в повозку, там мы будем вместе и хотя бы не потеряем друг друга. Гай, попробуй применить магию и что-нибудь рассмотреть.

Голос друга повеселел, и он что-то забормотал.

– А иногда ты говоришь дельные вещи, Барри. Да, стало немного лучше: теперь перед глазами не просто тьма, а серая пелена, а вас я вижу, как размытые силуэты. Давайте мне руки, отведу в повозку.

Это было похоже на игру в жмурки - ничего не видно, но я тянул руки, пытаясь поймать Гая. Однако попалась Мири, и мы больно ударились лбами. Наконец, «полузрячий» сам схватил нас за руки и потащил за собой. Путь был короткий, но мы умудрялись постоянно спотыкаться, и только чудо не позволило мне упасть.

В повозку Гай заводил нас по одному, и вскоре мы сидели втроём, прижавшись друг к другу, и потихоньку разговаривали. Так хотя бы знали, что никто не пропал. Сколько мы так промучились - сказать трудно, кажется, я то и дело засыпал, но Гай меня будил. Он выглядывал из повозки, но видел плохо, а когда наступили сумерки, задёрнул полог, сообщив нерадостную весть: теперь и перед ним стоял сплошной серый туман…

Мы попытались кое-как улечься и заснуть: все мучились от желания «выйти проветриться», что в полной темноте было слишком опасно. А тут ещё за стеной повозки послышались отчётливые шаги. Мы замерли - нас не надо было предупреждать, чтобы вели себя тихо.

Судя по топанью, к нам пожаловали двое, они не разговаривали, видимо, им хватало языка жестов. Потом к чужим шагам присоединилось цоканье копыт наших лошадей. Итак, нас обокрали! А мы ничего не могли с этим поделать. Счастье ещё, что воры не взяли нашу повозку - вид у неё был обшарпанный и неприглядный, а ведь похитители могли перерезать нас, как овец, или увести с собой с бог весть какими целями…

По иронии судьбы, через несколько минут после того, как затихли их шаги, к нам стало возвращаться зрение. На радостях мы обнялись и сразу гурьбой устремились к выходу. Опомнившись, деликатно пропустили вперёд нашу даму, а потом и сами выскочили из повозки как ошпаренные.