– Я могу летать на всем, что сотворит Господь, - сказал Президент.
– Я должен был разместить Армию США в Европе при объявлении максимальной боеготовности. Да и хуй с ней. Мороженое - вот ответ на все вопросы.

– Маразм и безумие, - прошептала она сама себе.

– Ты что-то сказала, девочка?

– Ничего, господин Президент. Я просто сказала, что сегодня пасмурный день.

– Ах, да, ты права. Это была техасская мафия. Линдон Бэйнс Джонсон[23] знал о ней все. И, знаешь, что я могу тебе сказать. Всего было произведено четыре выстрела, но два из них были из здания "Даллас Тексас билдинг".[24]

Карен вытерла слюну с подбородка старика и снова наполнила чашку-непроливайку "Кул-Эйдом"[25]. После двух дней работы она перестала ужасаться. Какой был в этом смысл?

– Вам нужно всего лишь оставаться с ним до восьми часов утра, - инструктировал ее Гаранд, ответственный агент безопасности.
– Кормите, переключайте для него каналы, вот так. После постановки диагноза его график сна изменился, что является типичным проявлением болезни Альцгеймера. Он не спит всю ночь, любит смотреть телевизор.

Отлично, - подумала Карен.
– Моя блестящая карьера успешно развивается... возвращаясь к "Трое – это компания" и "Острову Гиллигана".[26]

– Но не позволяйте ему пропадать из вашего поля зрения. Он хитрый, и пару раз выходил из дома по ночам. Мы не хотим, чтобы Президент покинул особняк и свернул на шоссе № 40. Можете себе представить, если кто-то там подберет его? Он рассекретит все наши мишени для боеголовок или поведает кому-нибудь, что Брежнев был на самом деле убит контактным ядом на основе синильной кислоты, введенным полевым оперативником армии США.

Душа Карен чувствовала себя, как камень, упавший в колодец.

Шлеп...

– Не унывайте, - сказал Гаранд.
– По крайней мере, он может сам ходить в туалет. Ну... обычно. О, а вы не возражаете, чтобы что-то ему приготовить?

Хуже этого не могло быть ничего... или могло?

Гаранд погладил подбородок, будто у него росла козлиная бородка.

– Всякие там пирожные, но... есть еще одна вещь.

– Да?
– спросила Карен.

– Видите ли, он принимает всевозможные лекарства - от его болезни Альцгеймера - и некоторые из этих лекарств являются экспериментальными. В основном, сосудорасширяющие. Они усиливают циркуляцию крови в его мозге... но они также усиливают циркуляцию крови в...

– Да?
– повторила она.

– Ну, вы понимаете. В других частях тела. Иногда он впадает в припадки, а мы этого не хотим. К нему надо... проявить заботу.

От этих слов у Карен отвисла челюсть.

– Послушайте, если вам не нравится эта работа, я отнесусь с пониманием, - добавил Гаранд.
– Мы отправим вас обратно в посольство Омана и найдем на это место кого-то еще, - eще одно прикосновение к невидимой козлиной бородке.
– Но если вы действительно хотите эту работу... Я могу гарантировать вам перевод на службу в Белый Дом после того, как он умрет. Я имею в виду, сколько он еще проживет?

В словах Гаранда имелся смысл. И, если она правильно его интерпретировала, ее просили сексуально обслуживать девяностодвухлетнего экс-президента. Такого старого?– спросила она себя.
– Проклятые сосудорасширяющие. Карен всерьез сомневалась, что у мужчины подобного возраста возможен какой-то стояк.

И еще припадки? Она могла справиться с этим.

– Хорошо, - мрачно согласилась она.
– Я сделаю это.

– Отлично!
– обрадовался Гаранд.
– Я знал, что вы не уклоняетесь от сложной работы! Слава Богу, мы наконец-то получили девушку, обладающую каким-то умом!

Карен была удивлена степенью его воодушевления. Неужели другие женщины, которым предлагалась эта работа, отказывались, узнав о ее скрытых особенностях?

– Но, вы действительно гарантируете мне, что я получу назначение на службу в Белый Дом, когда...

– Да, когда старый пердун окочурится. На все сто процентов, - Гаранд смущенно улыбнулся.
– Но, хм, есть еще одна, хм, мелочь, понимаете?

– Что еще?
– недоумевающе поинтересовалась Карен.

Гаранд пожал плечами.

– Всего три или четыре раза в неделю. Ведь ничего страшного, правда? Я имею в виду, что это не то, что вы никогда не делали раньше, верно?

Карен прищурила глаза.

– И что это будет?

Гаранд расстегнул ремень и спустил брюки с трусами.

– Я кончаю очень быстро. Обещаю.

Карен посмотрела на лицо Гаранда, затем на его промежность.

Потом она опустилась на колени. И подумала: одним членом во рту больше, одним меньше. Какая разница?

* * *