–  Эта штука внизу заставляет меня делать минет, - прошипела она Руди. - Ты слышишь меня? Мне приходится отсасывать у тухлого пенька!

Вот ведь занудная женщина, - хмуро подумал Руди.
– Ты делаешь ей добро, а она по-прежнему тычет тебя в бок.

–  Дорогая, он не "штука". Ты говоришь о Гормоке, а он наш человек.

–  Наш человек? - закричала Бет.
– Тогда спустись в подвал и отсоси у него! Посмотрим, как тебе это понравится. Иди и отсоси у нашего человека!

Руди еще раз поблагодарил судьбу за то, что Гормок не был геем.

–  Не будь такой эгоисткой, - ответил он. - Разве мы не получили то, что хотели?

–  Да, Руди, получили. Но знаешь, что я думаю? У нас уже достаточно денег. И я больше не хочу ублажать его.

Руди осуждающе посмотрел на нее.

–  Пойми, малышка. Денег всегда недостаточно.

–  Ах, так?

Из-за возросших потребностей Гормока Бет теперь носила только трусики. Она обежала вокруг стола и встала перед Руди.

–  Значит, ты до конца жизни будешь вычищать кассы букмекерских контор? А старушка Бет должна трахаться и посасывать член искалеченного вавилонского аломансера?

–  Не будь такой вульгарной, милая. Мне это не нравится.

Маленькие груди Бет подпрыгнули, и она разразилась злым смехом.

–  Ты заставляешь меня трахаться с уродом и в то же время говоришь о вульгарности? Мне опротивело это! Ты слышал меня. Я не хочу больше заниматься сексом с отвратительным обрубком!

Руди поднес палец к губам.

–  Говори потише. Он может услышать тебя. Зачем обижать его чувства?

–  Господи, - всплеснув руками, зарыдала Бет. - Он теперь так долго не кончает...

Она еще раз всхлипнула.

–  У него такой огромный член!

Тогда прекрати ныть, – подумал Руди.
– Женщины всегда хотят мужчин с большим членом. Ты получила его. Радуйся! Он начал раскладывать деньги по десяткам, двадцаткам и сотням.

–  Бет! - раздался из подвала знакомый голос с носовым прононсом. - О, Бетииииииии! Где ты, мое сладкое видение? Любимая Бет со светло-коричневыми волосами!

–  О, нет, - простонала она.

–  Не оставляй меня долго в томлении. Мой чудесный ангел с милым личиком и пухленькой попкой. Приди! Я умоляю тебя! Приди и утоли мой нестерпимый зуд.

Руди вопросительно изогнул бровь.

–  Нестерпимый зуд?

Бет сердито посмотрел на него.

–  Он говорит, что снова возбудился.

Она в отчаянии закатила глаза.

–  Я не могу поверить в это! Мне хотелось обрести нормальную жизнь, а что я получила вместо нее? Обрубленный торс с торчащей костяшкой.

–  О, милейшая госпожа, я умоляю тебя. Раздели мое желание! Мой скакун тоскует о своей кобылке!

Бет с презрением посмотрела на Руди.

–  А ты сильно изменился. Ты не спал со мной уже несколько месяцев.

Руди лишь пожал плечами. Какой мужчина стал бы заниматься сексом с потаскухой, которая трахалась с обрубленным торсом? Ты получаешь свое удовольствие, а я - свое, - подумал он. Девушки по вызову вполне устраивали его. Некоторые из них могли бы высосать всю краску с боевого эсминца. И после этого в старой авторучке уже не оставалось чернил.

–  Я нахожусь под сильным стрессом, дорогая, - ответил он обычной ложью. - Все эти ставки. Они требуют много сил.

– Чудесная Бет, - завывал из подвала похотливый аломансер. - Моя страсть пульсирует при мысли о тебе! Пусть твое прекрасное лоно оседлает моего горбунка! Пусть твои ангельские губки прильнут к нему и изопьют мое теплое обильное семя.

–  Тебе лучше спуститься к нему, - посоветовал Руди. - Я не хочу проиграть все наши деньги на следующей ставке.

Плечи Бет начали подрагивать.

–  Я ненавижу тебя, - сказала она.

* * *

Купив новый дом, Руди в тайне от Бет установил в подвале скрытую видеокамеру. Как ни крути, он был удачливым бизнесменом, а удачливые люди не подсматривают в дверную щель, когда их подруги трахаются с вавилонскими калеками. Нет, они наблюдают за этим с помощью видеокамер. И Руди тоже наблюдал...

Господи, - подумал он, глядя на экран в своем кабинете. Несмотря на возбуждение, он начал замечать, что подобные сцены стали порождать в нем презрение к Бет. Не важно, что это он подталкивал ее к Гормоку. Данная тема вообще не обсуждалась, потому что такой была логика его бизнеса. И ему требовалось презрение к ней, чтобы подталкивать ее к аломансеру. На самом деле деньги, а не какая-то любовь заставляла вращаться их мир. И Руди нравилось жить в своем прекрасном мире.