Бет похоронила голову Гормока и торс. Во второй могиле она погребла руки и ноги Руди. Чуть позже она спустилась по ступеням к новому обитателю подвала и тихо прошептала:

–  Доброй ночи, милый.

–  Уже утро, моя сладкая красавица, - со знакомым носовым прононсом ответил ее жених. - Давай займемся любовью. Я заставлю тебя переживать небесные грезы.

Теперь Бет могла завести себе столько детей, сколько ей хотелось. Руди больше не будет противиться.

А если у нее начнут заканчиваться деньги... в доме всегда найдется пепельница и соль.

Перевод: Сергей Трофимов

Это, я полагаю, последний рассказ, который я написал в "период торса", хотя я написал несколько рассказов об алломантии и несколько версий этого. Одна версия, "Частные удовольствия", была продана в антологию издательства "Zebra" - "Dark Seductions", а несколько других ждут внимания в будущем. Эту идею мне подсказал мой хороший друг в Мэриленде Джон, с которым я работал ночным сторожем. Между прочим, мы были не очень хорошими ночными сторожами.

Каждый воскресный вечер мы пили неисчислимое количество "Хайнекенов" во время дежурства, смотрели видео с такими названиями, как "Женщина-газонокосилка" и "Миллион лет до Н.Э.", блевали в мусорные баки, покидали стройплощадку и отправлялись в бары на служебном автомобиле, и, по сути, не выполняли НИКАКИХ обязанностей, за выполнение которых нам платили.

Каждый воскресный вечер в течение десяти лет.

Конечно, нас должны были уволить... Но, эй, нас так и не поймали.

"Священные Писания"

Мой отец был епископальным священником. Он всегда впрыскивал героин в руку моей матери.

– Радуйся всякому благу, которое Господь, Бог твой, дал тебе,– цитировал он. Потом обращался к братьям: - Мальчики?

– Второзаконие![120]– кричали Марк и Джеймс.

Мать падала на кровать, ухмыляясь перед опиатным блаженством.

– Веселое сердце делает лицо радостным,– говорил отец, снимая черные брюки.

– Пословицы!
– кричали мои братья.

– Хорошо, мальчики. Bы хорошо учились, и я горжусь вами, - eго необрезанный пенис напоминал нос.
– И еще из Пословиц: Мудрый сын слышит наставления отца. А теперь снимитe с матери одежду и перевернитe ее на живот.

Они всегда заставляли меня сначала смотреть. Отец плевал в ягодицы моей матери и медленно насиловал ее.

– Смотри, Рут, - говорил он мне.
– Цена мудрости выше рубинов.

Мама в оцепенении опускала голову.

– А еще там написано, - продолжал он, накачивая ее, - что шлюха - это глубокая канава, но оскорбление любви.

Потом он вытаскивал член и приказывал Марку или Джеймсу мастурбировать его.

– Хорошие мальчики, такие славные, хорошие мальчики, - бормотал он.

Он кончал на спину моей матери и заставлял меня слизывать сперму.

Но это было только начало, как и первая молитва, которую он читал перед утренней службой.

* * *

Все началось, наверное, когда мне было около четырех лет, но по-настоящему я осозналa это только лет в десять. К тому времени Марку и Джеймсу было пятнадцать и шестнадцать. Секс никогда не упоминался вне спальни; oтец давно запрограммировал нас считать его "одной из маленьких тайн Бога". Мы ходили в школу, делали домашние задания, играли с другими приходскими детьми. Никто никогда не знал.

Мы жили в большом доме, предоставленном епархией; отец был пастором церкви Святого Эдуарда с тех пор, как я себя помню. Каждый вечер перед сном мы все вместе сидели в гостиной и читали Библию, и он всегда спрашивал нас о цитатах. Потом он проводил нас наверх...

Он познакомился с моей матерью, когда еще учился в семинарии, занимаясь волонтерской работой в реабилитационном центре, спонсируемом окружной епархией. Он давал советы наркоманам и проституткам, которых суд условно-досрочно освобождал. Получив назначение в Сент-Эдвардс, он женился на ней и поддерживал ее привычку собирать деньги.

Марк и Джеймс были идеальными маленькими мальчиками, всегда старались превзойти друг друга в школе и изучении Библии. Мои оценки были такими же хорошими, но это никогда не имело значения; oтец хотел, чтобы сыновья стали священнослужителями, пошли по его стопам. Он часто бил мою мать за то, что она родила девочку.