После ужина, готовясь к следующему учебному дню, слушал, когда вернется отец домой. В половине десятого хлопнула входная дверь. Послышались родительские голоса из коридора. Выждал двадцать минут и направился к отцу.

Войдя в кабинет, застал его сидящим за бумагами.

— Лев, как день прошел? — не поднимая на меня глаз, спросил он.

— Отлично.

— Я рад, что вопрос с институтом решился, надеюсь, ты доволен? — наконец он оторвался от своих дел.

— Да, я доволен. Вопрос о поступлении отпал, — окинул комнату взглядом, отмечая, что отец так и не переоделся, как пришел.

— Ты ведь что-то хотел? — не отрывая от меня своего пристального взгляда, спросил он.

— Да, я хотел отпроситься на новогоднюю ночь. Меня пригласили отметить праздник в компании ребят, с которыми общаюсь. Мама не против, я уже с ней…

— Исключено, и больше не обсуждается, — он опять погрузился в чтение своих документов.

— То есть ты не хочешь знать, что я этого хочу? Что я уже не маленький, чтобы ездить к бабке с дедом. Я приеду первого электричкой. Всего ночь быть не под твоим присмотром для меня это не позволительно? — вспылил я повысив голос, сжимая кулаки от беспомощности.

Но отец так больше и не заговорил со мной, и я выйдя из кабинета хлопнув дверью, застыл на мгновение не зная как быть дальше, но одна мысль мелькнула в голове и я вернулся в свою комнату.

Я не понимаю, почему это было так важно для меня. Но осадок, оставшийся после того, как я увидел этот фрагмент из моей жизни, не давал мне покоя. Я рвался из дома, меня угнетал авторитет отца. Я понимаю, какой он правильный, и не мог терпеть моего нелепого брыкания, которое не шло параллельно его пониманию о моем воспитании.

Смотрю на календарь — тридцать первое декабря в красном квадрате. Вот и еще один год подошел к своему логическому завершению. Еще полгода и я в универе. Я в большом и современном городе. Без отцовской опеки, без пристального его внимания и надзора.

— Через полчаса выезжаем, — заглянула в комнату мама. Она уже была готова к отъезду.

— Хорошо, — буркнул я, и стал собирать свой рюкзак.

Я уже договорился с Антоном, что пару дней перекантуюсь у него. Потом приеду в деревню, хоть и уверен, что отец меня просто разнесет в клочья, узнав мои планы. Покидал вещи первой необходимости, ключи от квартиры, деньги и паспорт.

— Мы ждем тебя у машины, — крикнула мама, выходя из квартиры.

Отец со мной не разговаривал после того вечера. Взял в руки две коробочки, обернутые праздничной бумагой. Маме купил брошь-стрекозу. Она очень нежно выполнена и я просто не мог пройти мимо зная, что ей понравится. Отцу запонки, как он любит. Пока спускался по лестнице, нарочно променяв удобство лифта для того чтобы обдумать свои действия, составляя мысленно диалог.

— Я не поеду, — сказал родителю, как только подошел к машине.

— Это не обсуждается, я думал, ты уяснил, — его голос даже не дрогнул.

— Я не поеду, и это окончательное мое решение, — я обошел машину и открыл переднюю пассажирскую дверь. — Мам, это вам с папой подарки от меня. Дедушке и бабушке привезу позже. Я тебя люблю, — наклонился и поцеловал ее в щеку. Мама меня обняла и прошептала: «Спасибо за подарки». В ее ясных глазах застыли слезы. Она очень переживала, когда мы с отцом не ладили.

Закинув рюкзак на плечо, я зашагал прочь от дома, не оглядываясь, зная, что отец смотрит мне в след, чувствуя его взгляд спиной.

Оставив вещи у Антона, мы компанией направились в клуб. Громкая музыка долбила по барабанным перепонкам, намереваясь оглушить. Отрываясь, впервые наслаждаясь свободой и беспечностью, выпил пару бокалов пива. Я был словно в нирване. Это кружило голову и мне хотелось смеяться и веселится до самого утра.

— Арчи, — ко мне подошел Антон. Он выглядел очень взволнованно.

— Чего тебе? — пытаюсь вырвать свою руку из его хватки, но тот и не думал отпускать меня.

— До тебя не может дозвонится твой дядька, там что-то случилось, срочно перезвони, — гаркнул он и оставил меня одного.

Его слова словно окатили меня холодной водой, вмиг отрезвив. Я вырвался на улицу, не став накидывать на себя куртку и так еле прорвался сквозь толпу.

На телефоне уже было с десяток пропущенных вызовов от дяди Егора.

— Дядь Егор, вы звонили…

— Я тебе весь телефон оборвал, где тебя черти носят? — начал орать на меня он, но тут же осекся. — Извини, сорвался. Ты где?

— Что случилось? — непонятное ощущение сдавливало грудную клетко и я чувствовал как холод стал опускаться вдоль позвоночника.