Врач собирался было уйти, но Бэллард указала на вторую каталку и спросила:

– А с этим что? Рак?

– Да все на свете. Рак, ВИЧ, отказ всех органов.

– Почему его отправляют к коронеру?

– Самоубийство. Сам вытащил все трубки, отключился от аппаратуры. Наверное, хотят в этом удостовериться.

– Ясно.

– Мне нужно идти. – Врач скрылся за дверью.

Взглянув на каталку, Бэллард представила, как юноша, собрав в кулак остатки сил, вытаскивает трубки из своего тела, и решила, что в этом поступке есть что-то героическое.

Вернувшись в машину, она свернула окно навигатора и открыла список контактов Синтии Хэддел. Проверила номер с пометкой «Дом». Код 209 – пожалуй, родительский дом в Модесто. В списке «Избранные» было еще четыре контакта, помеченных именами без фамилий: Джилл, Кара, Леон и Джон, все с кодом Лос-Анджелеса. Бэллард решила, что этой информации хватит, чтобы связаться с родителями Хэддел, даже если по номеру «Дом» никто не ответит.

Затем открыла приложение «СМС». Недавних бесед было две, одна из них с Карой.

Синди:

Кара:

Хэддел ответила довольным смайликом. Предыдущая беседа начиналась с вопроса, и этого номера не было в списке «Избранные».

ДП:

Синди:

ДП:

Других сообщений в беседе не было: или новый знакомый, или предыдущие сообщения удалены. В приложении было еще несколько бесед, но все закончились до того, как началась последняя смена Хэддел. Бэллард решила, что Кара, скорее всего, была ее лучшей подругой, а ДП – поставщиком наркотиков. Открыла электронную почту: по большей части спам и общие уведомления. Очевидно, Хэддел не была поклонницей эпистолярного жанра. В ленте «Твиттера» тоже не обнаружилось ничего неожиданного. Хэддел была подписана на множество артистов, в основном музыкантов, канал полиции Лос-Анджелеса с сообщениями о преступлениях, официальную страничку «Дансерз» и аккаунт Берни Сандерса, бывшего кандидата в президенты США.

Наконец Бэллард открыла галерею фотографий. Там было 662 снимка. Пролистав недавние фото, Бэллард увидела Хэддел на вечеринках с друзьями, в тренажерном зале, на пляже и в компании съемочной группы, когда девушке удавалось найти роль в кино.

Зазвонил ее собственный телефон. На экране появилось фото Дженкинса. Бэллард начала разговор с вопроса:

– Что там с автобусом?

– Только что уехал. Забери меня отсюда.

– Уже еду.

Вновь открыв окно навигатора, чтобы телефон не ушел в блокировку, Бэллард направилась в сторону «Дансерз». Забрала Дженкинса, и они выехали к Ла-Бреа – по адресу, указанному на водительских правах Синтии Хэддел. Первый этап оповещения – проверка жилья: нет ли там мужа или другой родни.

Многоквартирный дом в полквартала к северу от Мелроуз был построен совсем недавно. Вокруг полно магазинов и кафе, популярных среди молодежи. На первом этаже – две забегаловки: лапшичная и «собери себе пиццу». Между ними – вход в само здание.

Судя по информации на правах, Хэддел жила в квартире 4-Б. Открыв дверь подъезда одним из найденных в шкафчике ключей, Бэллард вошла в фойе и направилась к лифту. Они с Дженкинсом поднялись на четвертый этаж, прошагали по ведущему вглубь здания коридору и остановились у двери с табличкой «4-Б».

Бэллард постучала, но никто не открыл. Это не значило, что в квартире нет других жильцов: по опыту Бэллард знала, что там может оказаться спящий человек. Она отомкнула дверь с помощью второго ключа. По закону нужно было сперва получить ордер на обыск, но обоим детективам было известно: если позже возникнут проблемы, можно сослаться на срочные обстоятельства – пять трупов, ни мотива, ни подозреваемого. Необходимо проверить, все ли в порядке с возможными сожителями жертвы, какой бы второстепенной она ни была.

– Полиция Лос-Анджелеса! Есть кто дома? – крикнула Бэллард, переступив порог.

– Полиция! – добавил Дженкинс. – Мы заходим!

Бэллард держала руку на кобуре, но пистолет вынимать не стала. В короткой прихожей была дверь в гостиную, там горел свет. Заглянув в узкую длинную кухню, Бэллард прошла к следующему коридору, ведущему дальше в квартиру: к ванной и единственной спальне. Обе двери были открыты. Щелкнув выключателями, Бэллард обвела помещения взглядом.

– Все чисто! – крикнула она, убедившись, что в квартире никого нет, после чего вернулась в гостиную, где ее ждал Дженкинс.

– Похоже, она жила одна.

– Угу, – кивнул Дженкинс. – И нам от этого никакой пользы.

Бэллард окинула взглядом маленькую комнату, уделяя особое внимание личным деталям: безделушкам, фотографиям на полках, пачке счетов на журнальном столике.

– Неплохая квартирка для официантки, – заметил Дженкинс. – Этому зданию и года нет.

– В клубе она толкала дурь, – сказала Бэллард. – В шкафчике был запас таблеток. Может, и здесь найдется.

– Это многое объясняет.

– Прости, забыла рассказать.