На горный чистый родник?

Я – как тот сундук, Господи,

Который давно забит

Разным хламом —

Трещит по швам,

Выгибается по бокам,

Болит.

А Ты смотришь и думаешь:

«Вот же разносит её,

А ещё Поэт, говорит…»

Вот она, моя боль, —

Близко не подходи,

Руками не трогай.

Всё простить тебе —

Абсолютно всё.

Талый лёд в груди

Потихоньку сходит.

Здесь теперь вырастет новый сад.

А пока что земля живая,

И я ей рад —

Так вода твоя из меня уходит…

И снова май.

Только в этот раз я знаю, что он другой, —

В этот раз я чувствую,

Что свободен.

И было сказано

Как на духу —

В тысячелетнем прибыло полку.

Ты воин солнечного света,

Держи свой пост —

В тебе любовь воспета,

И слёзы выткали тебе броню.

Свой непокой,

Метания, обиду —

Смывай с лица.

Ты нужен здесь живой —

Ты дышишь пламенем,

Ты гладишь птиц по спинам,

Лелеешь слово,

Как пшеничное зерно.

В тебе всё создано во славу и хвалу —

Ты на китах стоишь неколебимых,

Как чудо, что случилось наяву.

И этот свет не победить той тьме,

Что в каждой прячется живой душе.

Не отвертеться —

Сколько ни крути,

Живой тебе по-прежнему идти

И выгребаться из любой обиды.

Учись у счастья,

У хрустальных ваз,

У роз, в которых августовский спас

Алеет даже мёрзлым ноябрём.

Учись у листьев —

Холодом, огнём,

Они беду твою перележали.

И стыдно быть теперь

Ни капли нe собой.

Я вижу новый день за розовой тоской,

За безразличием.

Как воздух взаперти,

Которому сказали «не лети»

И тем самим его не удержали.

Не отвертеться —

Сколько ни крути,

Придётся вслух до сердца доползти.

Будем прожигать зиму

В человеческих телах – синих.

В разноцветных неземных – платьях.

Будем танцевать – вальсы.

И в зрачках огромных дельфиньих

Будем узнавать – сильных.

Будем вслух читать – сказки

Про родных, далёких, прекрасных.

Будем обнажать – зубы,

Прижимая бёдра и губы.

И чужих, красивых, опасных,

Будем целовать – разных.

Будем проживать осень

В человеческих руках —

Порознь.

Что в снах твоих?

Звенящие ручьи,

Одним рывком пересекающие горы —

А люди в поисках своей свободы

Не отпускают ни одной руки.

И поклоняются вершины морю,

Где мы находим сердце для любви.

За поздней осенью пришла коптить свеча —

Что в снах твоих?

Какая, хохоча, твоим сегодня властвует огнём?

Ночь ко всему причастна,

К ней одной мы носим всю свою беду.

И сердце покоряется огню,

И пламя ровное покоится в глазах.

Я в снах твоих.

Сегодня – только в снах.

Пожалей себя хоть сейчас —

Твои метания в палатах больничных

Напоминают углекислый газ,

Что наполняет так цинично густую кровь.

И места больше нет

Для чистого листа,

Для нового пути.

А ты попробуй и себя прости —

Попробуй выдохнуть весь яд

И продышаться.

За то, что всё в тебе не по любви

(Пожалуй, самое большое наказание),

Хотя бы вот сейчас себя прости.

Казнить нельзя —

Помиловать и сдаться.

И, может быть,

Твоих коснётся глаз

Тот первый свет, что светом сделал нас.

Темнеет небо —

Так перед грозой

Прольётся летний дождь,

Одной слезой опустошая грудь.

Что стало тяжело нести – забудь.

Смотри,

Как ясен воздух после первого дождя,

Как виден путь.

Скорей освобождай слова из немоты,

Из слепоты – глаза,

Светло-светло за тучей грозовой.