Ещё чуть-чуть, и вот твоя рука

На лоб ложится мне.

И всё —

Метаний больше нет.

Я лёгкий пух,

И я лечу на свет.

Октябрь, ноябрь, декабрь —

Пора бы сдаться.

Горят леса,

Оранжевое братство

Идёт войной

На каждый город наш.

Где солнечный раскинут был шалаш,

Теперь обнимет только непогода —

Немного музыки,

И нас совсем немного,

И вот почти дописан мой рассказ.

Я не ропщу —

В осенней тишине

Убогой кажется моя любовь к тебе.

В небе что-то перепелиное —

То ли свет упал,

То ли тень.

Промелькнуло, шепнуло, вскрикнуло —

То ли ночь ещё,

То ли день,

То ли сердце моё разбилось…

Так неслышно пришёл апрель —

Ничего больше не случилось,

Только что-то непостижимое,

Голубиная – синева.

То ли слишком любовь дождливая,

То ли просто она – прошла.

А ты пиши о главном —

О всяком не пиши.

Не обижай красивые листы,

Не раздражай тетради.

Мы ничего друг другу не должны,

Но всё-таки…

Ты всё равно —

Предатель.

Струны, руны,

Мои руины —

От любви остались одни картины.

А на них – палачи-трубачи да трибуны,

Лунная девочка, трасса, фуры…

Стены, стены —

Постельные сцены.

Ты меня бросил —

В прошлом апреле.

Дура. Какая дура —

Люди,

Пометьте меня крестиком,

Чтобы видно было издалека:

Не женщина – бестия.

Чтобы повадно не было

Жаться со мной

По тёмным углам да лестницам.

У меня эпиграфом на красивом лбу —

Грешница.

Милый мой,

Я хочу умереть в Венеции —

Утопите меня в вине

Или сожгите заживо.

И что-то красивое о любви потом

Напишите,

Пожалуйста.

Вы слышали, как плачут поезда,

Оплакивая тех, кто навсегда

Останется стоять с перроном?

Так в памяти твоей любовь вагоном

Промчится, не оставив и следа…

И лица пассажиров, и дома

Сольются в стук бессмысленных сезонов,

Нечаянных разлук и долгих лет…

С кем ты тоскуешь,

Мой любимый человек?

От края до края —

Прозрачной волной

Всё то, что болело, —

Уходит с водой.

Ни много ни мало,

Ни дать, ни забрать —

Бежит, спотыкаясь,

Осенняя рать.

На выцветшем поле

Засохшей листвой —

Грачи прилетели

Обратно домой.

Так пахнут каштаны,

Так губы горьки —

Осталось, осталось

Чуть-чуть до весны…

Алмазный свет и солнечный покой —

Так дымкой розовой и голубой

Мы отражаемся в Его картине.

Как крылья чаек, поднимающих навес, —

Мы тоже были жители небес

И тоже рисовать любили.

Теперь я глина у прибрежных скал —

Пусть будет всё, как Ты нарисовал.

Господи,

Без Твоей любви я немощен,

Как труха.

Надо мной Твоя стая птиц – белые облака.

Подо мной Твоя ось земли —

Тёплый каменный сплав.

Я один среди красоты —

Не прав.

А в Санторини сейчас

Накрахмаленный город

Белым камнем встречает своих прихожан.

Только я никому не рад —

И никто мне не храм, не дом, не пристань,

Не тихий вечер.

Солнце целует плечи,

Божественный образ —

Огненный шар.

Я бы себя собрал по осколкам заново,

Если бы можно было.

Давай —

Притворяйся теперь,

Что ты его не любила.

Я бы себя собрал самой ценной —

На этот раз.

Только густая сеть

Возле красивых глаз.

И вопреки тому, о чём кричали вOроны,

За то, что были так обречены,

Мы – чернокнижники,

Любили, словно голуби, —