— В совершенстве! Для вас особенно!

— Ушиблась, что ли? Дай посмотрю!

— Отстань уже! То есть, отстаньте!

Хромая, я добрела до шкафа и вытащила свой плащ. Почему-то стало гораздо спокойнее, еще бы — завтра такой синяк будет на ноге, тут уж не до детального разбора тончайших эмоций. Рыбок ему надо! Надо — иди и купи, я тут не причем…

Но дождь не думал прекращаться, и я уныло залезла в машину Владимира. Пусть довезет домой, я, кажется, поняла, как лучше всего себя с ним вести. Шуткой на шутку, грубость на хамство, но вот если он попробует по-хорошему, по-доброму… Что мне делать тогда?! А что? И я с ним по-человечески буду, главное, держаться на расстоянии. Когда он совсем рядом, у меня пропадает способность разумно мыслить, и я глупости делаю и говорю.

Мы остановились у «Айболита» и спустились в подвал, где находился зоомагазин. Я здесь уже бывала не раз, стояла у витрин больших аквариумов, любовалась красавцами скаляриями и меченосцами. Конечно, мне бы очень хотелось иметь дома хотя бы маленький «водоемчик», пусть даже с самыми простыми обитателями, с данио, например, с барбусом или с гуппи. Но это новые расходы, да и дом у меня — одна комната в «двушке» бабы Вали. Может, когда-нибудь…

— А ты хомячков любишь? Смотри, какие забавные малявки! А это что за фигня тут лазит? Насть — тараканы! Смотри — настоящие тараканы, вот гадость, они тоже продаются. А пауков у вас нет?

Дергаю его за рукав, как он себя ведет, на нас уже второй продавец косится.

— А, хочешь, я тебе попугая куплю? Вместе с клеткой. А, они вместе у вас. Ну, тогда сразу вон тех зеленых двоих.

— Не надо мне птиц, меня баба Валя не пустит с ними…

— Так мы тебе другие «хоромы» найдем!

— Меня устраивают мои. Вы, кажется, за рыбками приехали, так выбирайте, вон их сколько за стеклом.

— А почему «выкаешь»-то опять?

— Я привыкла…

— Зря, Настюш, надо отвыкать!

Мы еще долго обсуждали всякую живность магазинчика, Владимир предлагал мне купить аквариум со всеми необходимыми атрибутами, но я отказалась наотрез. Нечего мне брать такие дорогие подарки, совсем это ни к чему. А когда выбрались на улицу, оказалось, что дождь перестал, небо странно прояснилось, хотя уже поздний вечер. Пахло свежестью и, почему-то, лесом.

Владимир отвез меня до моего подъезда, и мы еще о чем-то разговаривали в машине. Я несколько раз порывалась выйти, но он все не открывал дверей и задавал новые вопросы, то шуточные, то всерьез. Я пыталась отвечать ему в тон, а сама смотрела и смотрела в его серые насмешливые глаза и просто замирала от сладкой истомы в груди. Мне никуда не хотелось идти сейчас, но я дергала дверную ручку и просилась наружу. Это было правильно. Но вот когда он все же снял блокировку, я почувствовала укол досады и разочарования.

— До, завтра, солнышко! Вечером тебя опять заберу.

— Спасибо, не надо!

— Доброй ночи, солнышко!

Поднимаюсь на четвертый этаж и смотрю, как отъезжает забрызганная грязью серебристая большая машина. Наверно, я сошла с ума, если уже сейчас начинаю ждать завтрашний вечер…

Сентябрь. Дни и ночи

Владимир.

Я совсем замотался и забыл про нее. У Лизы украли телефон в школе или она сама где-то его оставила, пришлось забирать зареванную дочь со второй смены, разбираться с "Классной". Лара уехала на какое-то собрание «косметичек», почему-то была «вне зоны». Мне все это начинает надоедать. Мы договорились, что Лизу встречает Лара, у меня есть свои дела по вечерам.

Хотя, когда ехали домой, я искоса разглядывал дочь — повзрослела, вытянулась, а сейчас личико опухло от слез, даже жалко стало. Говорю, купить тебе рыбок или хомячка?

Посмотрела, как на больного:

— Пап, ты что? Мне новый телефон нужен. Как у Динки Быковой. Или круче.

В душе у меня шевельнулось смутное подозрение, но я виду не подал. Заехали в салон и я присвистнул, когда понял, что именно нужно доче и скока стоит эта новомодная хреновина.

— Нет! Закончишь хорошо учебный год, получишь навороченный гаджет. А сейчас — нет!

Надулась, задергалась, а я был почти точно уверен, что завтра ее потерянный телефон в школе отыщется. Не прокатила аферушка! Пусть знает, что папа не дурак и не олигарх, на ее игрушки тратить такие бабки не станет.

Приехали домой, я полез в холодильник за пельменями, Лизка ворчит, что надо было поужинать в пиццерии, а я начал заводиться.

— Слушай, уже время позднее, где наша мать шляется, мать ее… Почему дома жрать нечего, одни пельмени да макароны?

— Не ругайся, тебе не идет. «Биг Ланч» будешь, у меня припрятана пачка.

— Чего?

Я давно не был такой злой. Лара кормит дочь растворимой лапшой, она совсем сбрендила со своими масками и кремами?! Пару раз набрал Ларкин номер — опять недоступна. Короче, все, надо ей завязывать с косметикой, ребенок без присмотра.

— Пап, да все нормально. Давай закажем пиццу домой. И салаты. И курицу. Я кушать сильно хочу. Я пока заварю «Биг Ланч».

Я вспомнил, как тетка усаживала меня за стол, когда я возвращался из школы. Меня ждали друзья, ждала улица с весенними лужами или зимними сугробами — улица, как целый мир, голода я не чувствовал совсем. Но борщ или картофельное пюре с котлеткой были такими обжигающе горячими и вкусными, что уплетал я за обе щеки. А теть Нина сидела напротив, подперев кулачком дряблую щеку, и смотрела с любовью, как больше никто. Ей от меня ничего не надо было, ни тряпок, ни телефонов, ни даже хороших оценок в школе, только, чтобы я поел ее стряпни и не забыл шарф, когда снова убегу на двор.