Черт. Ладно, ладно, я уже почти сдалась. В процессе подготовки приехал курьер, мы забрали наш ужин и окончательно устроились на диване, вместе с Максом — он в позе сфинкса собирался, видимо, контролировать переговоры. Однако для начала решили все же утолить голод, и только потом, разлив вино, и обняв меня одной рукой, Леша спокойно спросил:

— Ну так что, Риш, займешься ремонтом?

Я глубоко вздохнула, крутя в пальцах бокал и глядя на золотистую жидкость в нем, собираясь с духом, однако не успела. Слово взял Даня, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Может, сначала выясним, чего ты так испугалась? — негромко спросил он, и его ладонь легла на мою коленку, тихонько погладив. — Чтобы уже не осталось недомолвок?

Я прекрасно понимала, что если хочу двигаться дальше, то в самом деле стоит прояснить все, что меня волновало. И осознать наконец одну простую истину: гарантий на то, что все будет хорошо, не может дать даже господь бог. А решения надо принимать по поступкам, не по словам, и уж точно не по велению вороха эмоций, будораживших сознание. Если совсем по-честному, да плевать, насколько правильно иметь отношения с двумя мужчинами. Учитывая, что в некоторых странах вообще разрешены однополые браки, а кое-кто предпочитает по старинке, жить с женой или мужем для удобства и комфорта, а сами втихаря бегают по любовникам. Ну или не втихаря, но утешая себя сказочкой "ну он же ко мне возвращается", или "у нас же дети". Как по мне, так для ребенка гораздо хуже слышать ругань родителей и их фразочки типа "да я с тобой только ради детей". Не знаю, у меня четкая установка: узнаю об измене, неважно, по какой причине, выставлю за дверь, даже не слушая объяснений. Предательства я не прощаю никому.

Так что, придется просто признаться, что боюсь неопределенности и того, что все внезапно закончится, когда я расслаблюсь и поверю, что мне тоже привалило в жизни счастье аж в двойном размере.

— Того, что это все внезапно закончится, — наконец, просто ответила, вычленив самый главный свой страх. — Вам надоест, станет скучно, а… мне потом будет больно, — чуть запнувшись, договорила мысль до конца, упорно не глядя на собеседников. — Ну и тогда точно уже не рискну ни с кем ничего заводить до старости, чтобы не разочаровываться и не страдать. Вот, собственно, и все, — я замолчала, сделав сразу несколько нервных глотков и совершенно не зная, куда заведет этот разговор.

Около уха послышался тихий вздох.

— Ну, тогда зеркально, нам должно быть страшно вдвойне, что ты внезапно решишь, что с тебя хватит развлечений, двое — это слишком много, и все такое, — серьезно произнес Леша, и я чуть не издала нервный смешок. — А вообще, Риш, тебя, конечно, понять можно, и очень хочется набить морду тем, кто так потоптался по твоим чувствам, — проворчал он, и вот тут я уже не сдержала кривоватой улыбки. — Знаешь, я не умею убеждать словами и красиво говорить, мне привычнее действовать. И отношения для меня никогда не были развлечением, я прекрасно осознаю, что это не только красивые ухаживания, но и многое другое.

— И вообще, тебе еще ремонт делать, между прочим, — встрял Даня, разбавляя серьезность момента легкомысленной усмешкой. — Пока предлагаю проверять крепость наших намерений и нервов по выходным. О, у меня шикарная идея, — оживился он, глаза блеснули воодушевлением. — А давайте список составим. Ну, у кого какие привычки, кто что любит-не любит, где возможны компромиссы, а потом обсудим. Класс же. Я ща, — не дав ничего ответить, Даня вскочил с дивана и умчался куда-то, потом так же быстро вернулся с ноутом под мышкой. — Во, Риша, ты первая, — мне торжественно вручили девайс.

Вообще, мысль здравая, как по мне, только я подозревала, кое-кто превратит ее в балаган… И не ошиблась. Между прочим, свой список бытовушных мелочей составляла тщательно и со всей серьезностью. Что не люблю рано вставать в выходные, если это не продиктовано острой необходимостью, что нифига не чистюля, порхающая по дому с тряпкой каждую свободную минуту, что не люблю чистить картошку, мыть посуду… Что после работы мне требуется тишина и спокойствие, ибо говорильни хватает там за глаза и за уши, ну и прочее. Старалась ничего не упустить, чтоб потом не возникало вопросов и лишних поводов для ссор, и корпела над списком почти целых полчаса.

Дальше писал Лешка — у него все дело заняло минут двадцать, у Даньки примерно столько же. После он снова умчался ненадолго и вернулся с распечатанными листочками.

— Читаем, обсуждаем, — с торжественной физией, но при этом с пляшущими в глазах чертями, возвестил он и плюхнулся рядом.

Ну, я и начала с его списка. Кто б сомневался, шут гороховый… "Носки-трусы стираю САМ. Стиральная машинка — не ЦУП Байконура, чтобы я не сумел нажать там нужные кнопки". Хихиканье удалось сдержать, сохранив серьезное лицо. "Уборка: свое рабочее место и шкаф — сам, сам, все сам, чужими руками мой упорядоченный бардак НЕ ТРОГАТЬ". Какой порядочный мужчина, однако, аж приятно. "Жратва: всеядный, борща с пампушками каждый день требовать не буду, могу и на подножных пиццах спокойно прожить". Вот тут уже все-таки улыбнулась, покосившись на сосредоточенную физию Даньки. Вот не может без подколок, ага. "Секс: очень хорошо, и можно без хлеба, но исключительно по обоюдному согласию и настроению". А от последнего замечания улыбка и вовсе расплылась почти на все лицо. "Сколько тратить на подарки и какие именно, решаю сам". Вот так, удивительно лаконично и без подколок. Ну… Ок. Ладно. В конце концов, наверное, стоит уже признать, что наши отношения давно переступили черту просто красивых ухаживаний, раз дошло до секса, всякого разного.

Собственно, этим список Даньки и ограничивался, и я приступила к Лешиному. "Глобальная уборка раз в неделю, в остальное время умеренный бардак не нарушит моего хрупкого душевного равновесия. Брошенный на кровати или на стуле лифчик — очень мило, особенно если кружевной и соблазнительный". Тут снова не сдержалась и все же тихо хихикнула: так-то я белье не раскидываю даже дома, ну, может, разве когда мыться иду, в ванной оставляю… "Готовка: у кого есть время-настроение-желание, тот и дежурный, а если ни того, ни другого, ни третьего, доставка в помощь, они тоже вкусно готовят. Каждый имеет право на пьянку с друзьями или подругами. Без присутствия третьих лиц. Финансы: не обсуждаются. Я мужик, я и обеспечу, ты — женщина, ты и тратишь. Точка". Так, черт, вот к этому придется привыкать, похоже. Ну или хотя бы обсуждать, что общие траты — это общие траты, но себе на булавки-колготки я вполне заработаю. Так, что там дальше? "Проблемы: обсуждаем словами через рот, а не придумываем себе и сами обижаемся. Даже если очень страшно, все равно говорим". Блин, тут накрыл могучий приступ замешательства, от которого стало тепло щекам. Этому тоже придется учиться, я ж привыкла все в себе, или на крайняк, Настюхе жаловаться…