Парни мудро не стали расспрашивать и докапываться, как там я, и просто отвезли домой, на прощанье по очереди поцеловав. Подавила вздох — как-то вот к хорошему привыкаешь быстро, и уже больше хотелось засыпать не в гордом одиночестве в своей постели, а в уютных объятиях. И черт с ним, с тем, что придется на полчаса раньше вставать на работу… С такими мыслями и уснула, моментально вырубившись после насыщенного окончания дня.

Удивительно, но после Даниных родителей я спокойнее воспринимала предстоящую встречу с Лешиными. Не знаю, насколько хорошо они между собой общаются, и поделились ли необычной новостью или решили не вмешиваться в личную жизнь своих отпрысков, но я ехала за город почти со спокойным сердцем. Да и то, что они не собирались оставаться на ночь, тоже несказанно радовало. Не придется сдерживаться или краснеть от смущения.

Родители Лешки оказались совсем не похожи на Даниных: отец, Олег, широкоплечий, могучий, бородатый и улыбчивый, передвигался он очень аккуратно, чтобы ничего не задеть ненароком и не разбить. Мама, Наталья, наоборот, смотрелась рядом с ним хрупкой и изящной, но деятельной, энергичной. Когда Лешка объявил им о наших отношениях, они переглянулись, Олег пожал плечами и невозмутимо прокомментировал:

— Ну если вам так нравится, то и ладно. Все люди взрослые, думаю, вы знаете, что делаете. Главное, чтоб все довольны были. Так, ну где там банька? — он потер ладони, подхватил с блюда сразу два куска шашлыка и закинул в рот, поднявшись из-за стола и энергично жуя.

Я тихонько выдохнула: кажется, и тут все прошло нормально. И мы все отправились греться.

В общем и целом, кажется, я незаметно для себя привыкла к свалившимся переменам в жизни, и страх недоверия потихоньку отступил, спрятался в глубине сознания. Оставалось только порадоваться, что исчезла болезненная необходимость получать подтверждение интереса к себе, что я не испытывала больше беспокойства по поводу нарушения моей драгоценной свободы действий. Оно само как-то получилось, что все выходные мы проводили вместе, или дома, или за городом, и меня это совершенно не напрягало. По крайней мере, никто не контролировал и не пытался запретить что-то делать, с Настасьей мы и так регулярно общались, и пару раз даже выпили кофе после работы. Я и не заметила, как прошли несколько недель, заполненные ремонтом, обсуждением вариантов интерьера, подбором отделки и прочим. Кабинет ребятам сделали кстати за выходные, пока мы отдыхали за городом, так что, начало было положено.

Ноябрь почти подошел к концу, оставался месяц до Нового года, и хотя парни на меня не давили, я, собравшись с духом, все же решила для себя, что пора знакомить их и с моей семьей. Мама несколько раз звонила, и я малодушно не говорила ей о моем изменившемся статусе. Теперь же… Шенген мне уже сделали, и билеты куплены, как и забронированы отели. На праздники мы уезжали. Так что, в начале декабря я пригласила моих в гости, собираясь, наконец, признаться. В конце концов, не прятаться же всю жизнь, некрасиво это.

Впервые за долгое время в пятницу я ночевала дома. Устроила генеральную уборку, мы с Лешкой съездили за продуктами, и он остался у меня — Даня корпел над очередным проектом, а это значит, розовые тапки-слоны и та самая кружка с Гарри Поттером, с которой я увидела его в самом начале нашего знакомства. Но обещался к завтрашнему обеду быть как штык, потому и засел сегодня аврально дома. На следующее утро мы принялись за обед, Леха занялся своими фирменными стейками — папа у меня мясо уважал, а для мамы я сделала рыбу в духовке и несколько салатиков. Ну и еще тортик, да, тряхнула, так сказать, стариной. Конечно, можно было купить в магазине, благо сейчас всяких разных вкусных полно, но я решила сделать сама. Все-таки, повод есть.

Нервничала самую малость, и причем только из-за мамы. Папант у меня мировой, конечно, ехидничать будет, но примет. Он редко вмешивался в мою жизнь и пытался воспитывать, это мама вечно "Ах, девушка не должна…" "Ах, девушка должна…" Вылилось все в мои тихие протесты в поступках от противного. Ссориться не хотелось, конечно, и я надеялась, что пусть не сразу, но мама примет мою необычную личную жизнь. В конце концов, она же актриса, а у них там в богемной среде вообще похлеще всякие истории, смотрела я как-то передачу про известных актеров, как они там жили и с любовницами, и с женами, и жены с любовницами дружили, и все такое. Бр-р-р, ну его, уж лучше честно втроем, чем вот так, делать хорошую мину при плохой игре.

В общем, к назначенному часу все было готово, Данька приехал бодрый, причесанный, с неизменной улыбкой на все лицо, и довольный, как слон. Ну а к трем в дверь раздался долгожданный звонок. Я вздрогнула лишь самую малость и поспешила открыть, незаметно сглотнув сухим горлом.

— Привет, — поздоровалась с родителями — парни остались в кухне за столом, в коридоре мы все не поместились бы — это не их хоромы, конечно.

— Привет, привет, дочь, — папа чмокнул в щеку, аккуратно снял куртку и обувь.

Мама же, как обычно, в длинном шелковом платье, с высокой прической, вся такая возвышенно-романтичная, сначала придирчиво осмотрела меня, а потом уже кивнула и приложилась прохладными губами к моей щеке.

— Здравствуй, дорогая, — грудным, хорошо поставленным голосом произнесла она. — Ты давно не приглашала нас, есть повод? — тонкая, выщипанная бровь выгнулась.

Ох. Да, мама всегда была проницательной, поэтому мне так сложно ей врать, и я предпочитала или отмалчиваться, или говорить правду. Вот и сейчас предпочла второе.