В общем, отвлечься получилось, но, как и предполагала, на ночь закинуться пустырничком таки пришлось. А потом наступил следующий день.

Даня забрал после уроков, и мы сразу отправились на закупки — он целое меню составил, наверное, решив задобрить перед сообщением новости о наших отношениях. Ну, до семи вечера времени у нас было достаточно, так что все успеем, благо что убирать ничего не надо, в холостяцкой хате, пусть и просторной, особого бардака не было. Что-то сомневаюсь, что Данина мама будет ходить и дотошно проверять по углам пыль, как мою иногда переклинивало в редкие приезды.

Дома нас встретил только Макс — Леша, видать, засел в кабинете, как и говорил Данька. Мы втроем сразу отправились на кухню кашеварить, я надела передник с цветочками, чтобы не запачкаться. Котяра, как всегда, наблюдал, чтобы мы делали все строго по плану. Правда, немного отвлеклись на обед, решив для разнообразия сегодня дома поесть, еще и накормить нашего трудоголика. Выдумывать ничего не стали, обойдясь банальными пельменями со сметаной, и утолив голод, я, подхватив тарелку и стакан с квасом, отправилась кормить Лешку, уверенная, что он даже не вспомнил про еду. Даня пока занялся мясом, сказав, что сделает его по какому-то их семейному рецепту, которому его батя научил.

Пока шла к кабинету, поймала себя на том, что улыбаюсь — по Лешке успела соскучиться со вчерашнего вечера, и вообще… Что вообще, не придумалось, и я мысленно махнула рукой. Дошла, на всякий случай постучала, не получила ответа, прислушалась — тишина. Ладно. Я надавила на ручку и приоткрыла, заглянув в щелочку: Леша сидел спиной ко мне, его пальцы порхали по клавиатуре, а на голове здоровые наушники. Ага, вот почему он не ответил и не встретил нас, просто не услышал. Коварно улыбнувшись, я проскользнула в комнату, на цыпочках подкралась и, поддавшись хулиганскому настроению, наклонилась через плечо и чмокнула в щеку, предусмотрительно отставив поднос с обедом на тумбочку.

Леша вздрогнул от неожиданности, тут же снял наушники и повернул голову, на его губах появилась ответная улыбка.

— Привет, — поздоровалась я, глядя в карие, с золотистыми крапинками, глаза. — А я тебе поесть принесла… Не отвлекаю, нет? — спохватившись, уточнила на всякий случай.

Вдруг и правда не стоило поддаваться порыву.

— Не-е, ни в коем случае, — он отложил наушники, потянулся, зажмурившись, а потом вдруг повернулся и схватил тихо пискнувшую меня в охапку, усадив к себе на колени. — Перерыв не помешает, я со вчерашнего вечера вджобываю, спал пару часов всего, — Лешка зевнул, после чего прижался к моим губам.

Целовались мы долго и вдумчиво, до сбитого дыхания и сладкого замирания в груди. Мои руки обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в пряди на затылке, и я увлеклась настолько, что не сразу поняла, что чья-то шустрая ладонь уже медленно скользит по моей ноге, задирая юбку и добравшись до коленки. Сердце екнуло, а потом сорвалось в галоп, горло перехватило, и я откинула голову, прервав поцелуй и уставившись на Лешку слегка шальным взглядом.

— Там это… пельмени остынут… — ляпнула первое, что пришло в голову, незаметно сглотнув, и сама чуть нервно не захихикала.

— Ничего, разогрею, — невозмутимо ответил Леша, так и не убрав руки и продолжая подниматься уже по бедру.

После чего, не дав мне ни мгновения на раздумья, снова поцеловал. Мелькнула суматошная мысль, что когда-то в прошлой жизни я, кажется, не особо любила дневной секс, смущал он меня почему-то. Уже не помню, почему… Ай, какая, в сущности, разница. Я вчера в офисе этим самым занималась, чего уж теперь строить скромницу. И вообще… Перед таким важным мероприятием, как знакомство с родителями, стоит в самом деле немного успокоить нервы. Секс в этом плане гораздо лучше пустырника или валерьянки.

Спустя некоторое время я вышла из комнаты все с той же тарелкой — может, предложить ребятам прямо в кабинете им еще одну микроволновку поставить, чтоб не бегать в случае чего? Мысль улыбнула, и я так и зашла на кухню, представив, как выгляжу со стороны: раскрасневшаяся, слегка растрепанная, и, в общем, несложно догадаться, что мы не погоду обсуждали. Данька обернулся, наши взгляды встретились, и, признаться, на секунду сердце дернулось, я замерла, напряженно ожидая реакции. Он же перевел глаза на тарелку, шагнул ко мне и забрал, невозмутимо поинтересовавшись:

— Как он там, к вечеру выползет? — щелкнула дверца микроволновки, аппарат мягко загудел.

— Да, сказал, завтра сдаться хочет, чтоб уже на выходных ничего не мешало, — как можно непринужденнее ответила, тихо порадовавшись, что Данька не стал ехидничать или иронизировать в своей манере.

Удивительно даже, как точно он чувствовал, когда это уместно, а когда не очень. Поддавшись порыву, я подошла к нему со спины и обняла, прижавшись и зажмурившись, в груди стало тесно на несколько мгновений. Пальцы Даньки погладили мои ладони, я услышала тихое хмыканье.