— Столько, сколько это будет необходимо, для решения данного вопроса. До следующего года я совершенно свободен, — и Леон тонко улыбнулся, приподняв чёрные, словно нарисованные карандашом, щёточки щегольских усов, очень ему подходивших.

Оглядев светлый костюм Леона и его намазанные бриллиантином волосы, зачёсанными в идеальный пробор, Феликс только мысленно пожал плечами, и позавидовал Ефиму, нашедшему такого преданного и опытного помощника. Самому Феликсу только предстоял такой поиск. Хотя, он постепенно уже создавал творческий коллектив, благодаря своим финансовым возможностям, привлекая к себе самых лучших и неизвестных никому технарей — самородков.

— Ну, тогда хорошо. Думаю, решение этого вопроса у меня займёт не меньше двух дней. А через неделю я смогу сказать что-то определённое и подготовить нужные образцы документов, ну и так далее.

Вежливо попрощавшись, они расстались. Леон остался в номере, отдыхать от измучившей его морской качки, а Феликс направился в гости к брату, чтобы спокойно прочитать полученные письма и изучить переданные ему документы.

Приехав к Герхарду фон Штуббе, после чинного ужина, на котором вежливо пообщался со всей семьёй, включая племянника и племянниц, Феликс первым делом открыл полученные письма и углубился в их чтение. В принципе то, что сообщил ему Леон, было и в письмах, более подробно описано витиеватым языком финансистов и юристов. Одно из писем было не информационным, а рекомендательным, и адресовалось оно барону Гинзбургу.

«Феликс фон Штуббе, податель сего письма, достоин всяческого содействия с вашей стороны, уважаемый дядюшка», — гласило содержание этого письма, и далее продолжался текст, смысл которого сводился к решению вопроса лоббирования заказа на постройку русских крейсеров, на американской верфи.

«Вот же, еврей!» — невольно восхитился Феликс, — и здесь подстелил соломку! Такая предусмотрительность делала честь Фиме, несмотря на его очевидную молодость.

Одно из писем содержало газетную вырезку, в которой сообщалось об убийстве жены царя Судана, Иоанна Тёмного. Эта новость совершенно ускользнула от внимания Феликса, полностью погруженного в текущие дела своего предприятия, живущего в постоянном разъездном режиме, мечущимся между артиллерийским заводом и патронным, а также посещением нефтяных приисков.

В Баку хорошо развернулся инженер Шухов, почти достроивший новый завод по переработке нефти, внедрив фирменную систему трубочной переработки, с использованием катализаторов, предложенных Мамбой. Завод обещал окупить себя в течение двух лет. И это радовало!

Трагедия, постигшая Мамбу, потрясла Феликса. Он не был Мамбе другом, скорее, деловым партнёром. Но каждый человек достоин маленького кусочка счастья. И даже он, вечный бродяга-авантюрист, думавший, что никогда в жизни не женится, попал в сети любви и долгожданного брака. А Мамба потерял вторую жену, и так жестоко и подло.

Коварные и циничные англичане, опять они реализовывали свои имперские амбиции любыми доступными способами. И никто из европейских держав открыто не осудил это убийство, так и оставшееся нераскрытым.

Но все знали, чьи уши растут у этого нападения. Никто не сомневался, что и выбор убийц был не случаен. Один из них так и остался неопознанным, а вот второй оказался русским социал-революционером, разыскиваемым жандармами, по подозрению в организации ограбления Одесского банка.

«Весело девки пляшут, по три пары, дружно в ряд», — просвистела в голове у Феликса строчка из народной песни, услышанной случайно в трактире, от подвыпившего купца. Иоанну Тёмному срочно требовалась жена, из благородного сословия, причём такая, чтобы исключить возможность повторного покушения, как на него, так и на его семейство.

Феликс и сам не знал, почему эта идея так заинтересовала его. Но вот участие в судьбе могущественного чёрного короля, а теперь и царя, грело его душу. Феликс помнил Иоанна Тёмного ещё обычным мелким князьком, мелкого африканского племени, и уже тогда он поражал его своими знаниями.

Но прошло время, и все, кто оказался рядом с ним, давно разбогатели, либо погибли, а он настойчиво продолжал идти, к однажды поставленной перед собою цели. А рядом никого так и не обрёл. Такое положение дел надо было срочно исправлять, а, заодно, и придавать вес своему патрону. И Феликс задумался.

Прочитав письма и обдумав всю информацию, изложенную в них, Феликс решил переговорить об этом с Герхардом. Им срочно нужно было решать, что делать дальше, и действительно, стоит ли оказать такую, весьма затратную, помощь Сосновскому. Спустившись в гостиную и усевшись в кожаные кресла, напротив друг друга, братья начали разговор.

— Герхард, Сосновский просит меня о помощи.

— О какой помощи, Феликс?

— Он приобрёл верфь, и теперь хочет получить на неё заказ, от нашего Адмиралтейства, на постройку крейсеров, или хотя бы эсминцев.

Герхард на минуту задумался, явно ошарашенный таким запросом.

— Подожди, ты хочешь сказать, что он сам это придумал, и на обычной верфи собирается строить военные корабли?

— Герхард, — поморщился Феликс, — ну не обычная у него верфь, а одна из наиболее крупных. Вот документы, он предоставил нам примерную смету, количество сухих доков и стапелей для постройки кораблей, указал количество квалифицированных рабочих и инженеров, работающих на ней, а также привёл другие доказательства её работы со смежными фирмами. Там всё схвачено.