Ожидая разгрузки пассажирского парохода, Феликс задумался. Месяц назад в его адрес пришло письмо от Мамбы, переданное с оказией, через возвратившегося из Африки отставного офицера. В нём была изложена настойчивая просьба, ускорить разработку миномёта и мин для него. Для решения этой задачи Феликсу пришлось подключить множество технически образованных офицеров, предложив им приличные деньги за это.

В то время в России, да и не только в то, разработка оружия велась, в основном, не гражданскими лицами, а действующими офицерами, либо офицерами в отставке, как наиболее грамотными и получившими прекрасное техническое образование в Императорских военных училищах и академиях.

В этом же письме была и вторая просьба, касалась она производства холодильных установок, на базе двигателя Стирлинга, самого простейшего из всех возможных.

Бенджамин Брэдли, не понаслышке знавший о проблемах жаркого климата и понимавший, зачем нужны холодильные установки, азартно взялся за предложенное дело. Для разработки наиболее совершенных алгоритмов работы двигателя Стирлинга был приглашен известный математик Андрей Андреевич Марков, с жаром исследователя приступивший к решению этого вопроса.

Рьяность и одного и другого объяснялась не только интересной работой, но и весьма солидным гонораром. А деньги, как известно, помогают спокойнее жить и скорее улаживать все возникающие проблемы. Пригласить заняться банальными двигателями академика, профессора, действительного статского советника, было непросто. Для этого Феликсу пришлось задействовать не только все свои связи, но и связи брата.

Написавший большое количество работ по теории вероятности, теории чисел и математическому анализу, А.А. Марков долго колебался, но услышав, что это заказ от африканского вождя Иоанна Тёмного, сдался.

Всё — таки, экзотика для русского человека — это великая сила. Не устоял перед ней и Марков, с ходу включившись в работу над двигателем для холодильной установки, что только приветствовалось Феликсом фон Штуббе. Процесс пошел, и результативность его обещала сказаться очень быстро.

Поеживаясь от пронизывающе холодного ветра, дувшего с Балтики, Феликс терпеливо ожидал Леона Сракана, который, на американский манер, поменял себе фамилию и теперь именовался гражданином США, Леоном Сраке. Встретив Леона, Феликс препроводил его в гостиницу, где заранее снял номер. Там они и расположились, для серьёзного разговора, ради которого и приехал Леон, с поручением от Фимы.

— Как добрались, Леон? — вежливо поинтересовался фон Штуббе.

— Как и все, — пожал плечами тот, — я привёз вам письма и документы, которые могут вам понадобиться, а на словах… На словах хочу вам передать предложение Сосновского.

— Так, и какое?

— Вы, наверное, не знаете, но Ефим приобрёл контрольный пакет акций крупной судостроительной верфи. Хозяину срочно понадобилась большая сумма денег. Он решил отойти от дел и продал свой контрольный пакет, принадлежащий ему и его семье. Эта верфь строит океанские пароходы и, по своим возможностям, может строить крейсеры, небольшого и среднего водоизмещения, а также миноносцы.

— Ефим просил меня передать вам на словах, что он готов строить на этой верфи крейсеры для флота Российской империи. Об условиях и возможных денежных расходах он просил узнать у вас. В том числе, и о тех, о которых не принято говорить вслух. Это всё есть в письмах.

Феликс задумчиво замолчал, полностью погрузившись в свои мысли. Его артиллерийский завод значительно разросся и уже почти выполнил госзаказ на производство морских орудий для флота, причём в короткие сроки, и с должным качеством.

Все необходимые связи у него были наработаны, правда, они, в основном, касались Главного артиллерийского управления, а не флота. Но, благодаря данной взятке великому князю Сергею Михайловичу Романову, куратору ГАУ, он получил так необходимый ему заказ, а его брат, Герхард, продолжал делать успешную карьеру и уже готовился стать генералом от артиллерии.

А где один светлейший князь, там и другой. Кулуарные рекомендации и протекции, как нельзя лучше подходили для решения подобных вопросов. Несомненно, великим князьям и их ближайшим помощникам, в Управлении флотом, нужно было дать взятку, либо откат, от итоговой суммы. Но игра того стоила!

А Алексей Александрович Романов был ещё более склонен к кутежам, чем Сергей Михайлович! А его пассия и любовница, француженка Элиза Балетта, являвшаяся актрисой Михайловского театра, очень любила бриллианты. Очень полезная для них страсть, позволяющая сделать ненавязчивое предложение её любовнику. Уж чего-чего, а алмазов, быстро превращающихся в бриллианты, у Мамбы было достаточно.

— Хорошо, — продолжил Феликс разговор. Я тщательно изучу привезённые вами, Леон, письма и обдумаю ответ. Сколько вы ещё пробудете в Санкт-Петербурге?