Мы прошли два стеллажа и обогнули стол с карандашами и ручками.

– Благодарю, – ответила я.

На прощание я посмотрела консультанту в глаза. Девушка сделала то же самое, но тут же отвела взгляд, после чего развернулась и ушла в сторону кассы. Подобный обмен взглядами имел определенные цели. Он позволял отстраниться от гнетущих мыслей, которые тянули меня в прошлые негативные воспоминания. Сейчас я держала в руках жёлтый набор стикеров. Взгляд невысокой девушки я ещё долго хранила в своей памяти. Он был растерянным, но приятным. Грифель под ногтями, шея с двумя родинками, солёная мелочь в ладонях.

К шести я была дома.

– Привет! – крикнула я в темную комнату.

– Здравствуйте, – ответила Алиса.

Я сняла сапоги и включила свет.

– Прости, что не заряжала тебя так долго.

– Извинения приняты.

В комнату пробивался тусклый солнечный свет. Когда я впустила воздух в квартиру, на кухне загудела вытяжка. Прорезался звук часов.

Заказав помощнице Александра Деспла, я поставила на разогрев воду и достала рисовую крупу с полки. Натерла сыр. Порезала овощи, залила их оливковым маслом и добавила щепотку соли. Решив отобедать в тишине, я заглушила колонку и уселась в кресло. Со второй ложкой риса в тишину прорезались мысли. Они беззвучно вонзались в моё сознание и норовили заполучить внимание. То были соображения о кексах мотоциклиста, о монете, подброшенной на удачу, о кричащем водителе, о мягком диване в кабинете Светланы, о крановщике со старинной картой и о том, каков был диалог со связистом. Последняя мысль вынырнула наружу и заполучила мое внимание. Я быстро отложила тарелку с салатом и, разжевывая слипшиеся комочки сыра, зашла в прихожую. В моём пальто лежала бумажка с номером этого телефониста. Опустив руку в карман, я нащупала листочек и посмотрела на номер. Синей пастой было написано: «18-33-33, с паузами в шесть секунд».

Я подняла трубку, набрала единицу и отсчитала шесть секунд. Затем нажала на восьмерку и мысленно досчитала до шести. После тройки я бросила трубку. Спросила саму себя, после каждого слова заламывая руки:

– Чем… Я… Занимаюсь?

Словно ребенок, я уверовала в чепуху этого безумца и продолжала играть по его правилам. Удивительно то, что в моей голове поселилась навязчивая мысль шпионажа за организацией с каким-то «дурацким картоном». Одолеваемая целью сбросить оковы бестолковых идей, я приняла контрастный душ, сняла колонку с паузы и вышла на лоджию. «Медленно дышать и есть салат, – твердо сказала я себе. – Медленно есть салат и не дергаться».

Нужно ли говорить, что это был душевный порыв. Энтузиазм скептика внутри меня. Я закрыла лоджию, вымыла посуду, «разбудила» ноутбук и перешла по ссылке, чтобы прочесть инструкцию. К моему удивлению, она оказалась потешно коротка. Сделав фотографию всех её пунктов, я завершила работу операционной системы. Взяла из холодильника бутылку кефира, сделала пару глотков. Почистила зубы и легла спать.

Тёмных мест стало слишком много. Узкие дороги, подземные переходы, детские площадки, безлюдные тротуары, набережные и связующие их мосты окутало остатками лунного света. Стрелки часов вращались вокруг лучезарной сердцевины.

Моё пробуждение началось в пять сорок. Я почувствовала сильный толчок в бедро, словно кто-то решил напомнить о шраме.

Двинув ползунок вправо, я остановила будильник и, высунув ногу из-под одеяла, стала копить силы для визита в душ. Утренняя история перетекла в офисную рутину, начало которой я выделила под маленькое, но крайне любопытное расследование.

Заполучила искомый файл согласно первому пункту инструкции, перешла ко второму и добавила в список программы зарплатную базу. Завершив третий шаг, получила доступ к особенностям расчёта денежных выплат работникам организации. Передо мною открылись документы и счета текущего месяца, среднего дохода за прошлые года и список всех сотрудников организации. Я начала сверять даты и премии, выходные дни и часы с переработкой.

– Он говорил правду, – сказала я вполголоса. Встала из-за стола и прошлась по комнате. – Говорил правду…

По спине пробежали мурашки. Я съёжилась от внезапного холода и задвигала плечами. Закрыла базу и удалила программу. Создалось впечатление, будто я сама во всём виновата. Подстроила весь этот цирк и начала обманывать ни в чём не повинных людей. Гребла деньги руками, а людям отсыпала гроши. Поймав себя на мысли, что я сижу в кресле в верхней одежде, не сняв сумку, я быстро встала и отключила монитор. Открыла окно и, стянув сумку, расстегнула пальто.

Ранее я не замечала, может, в силу занятости или встревоженности, но мне удачно выпал достойный вид из окна. В центре двора росло крепкое дерево с размашистой кроной. Клён, судя по остроконечным листьям. Около ствола его была установлена беседка с козырьком, где управленцы могли обсудить рабочие моменты и последние будоражащие известия. Оттуда шёл дым, кажется, не переставая. Дворники шустро разбирались с опавшими листьями, грузчики ловко швыряли листы прессованных бумаг, главных же по должности выдавал пышущий фарс.

– Четвёртую партию сдал? – кричал высокий мужчина.

– Заказ отменили! – раскатывалось ему в ответ.

Я оставила окно открытым и вышла из кабинета. Постучалась в дверь Светланы и медленно повернула ручку.

– Доброе утро, – сказала я.

Светлана подозвала меня и велела присесть рядом с её креслом. Набрала что-то на клавиатуре и повернулась ко мне.

– …Направила тебе документы, – проговорила она, задумавшись о чём-то вначале. – Свяжись с заказчиком и убеди его повременить с решением.