Дочитав сообщения, я ответила и спустилась на второй этаж. Заглянула на кухню. Трое молодых ребят жадно обедали, понуро опустив головы. Налив стакан воды, я села за стол и решила понаблюдать за ними.

Первый был коренаст, со щетиной и густыми бровями. Он широко расставил ноги и, сгорбившись, молча поглощал пищу. Напротив него сидел низкого роста парень. Каска его лежала прямо на столе, а около неё скромно расположились перчатки. Оба они были одеты в давно потёртые комбинезоны, на ногах фабричные ботинки, пальцы в грязи. Другой рабочий, с жёлтым оттенком кожи, безжизненно посапывал. С ложкой во рту.

Я перевела взгляд на входную дверь и увидела Светлану. Растерявшись, я поднесла стаканчик ко рту и смочила губы.

– Отдыхаешь? – бросила она через всю кухню.

Мне стоило не привлекать к себе внимания. Я лишь кивнула и невольно отпила воды. Проводила её взглядом до холодильника и засмотрелась на пирожное.

– Клюквенное! – подняла она шум.

Вилка звонко цокнула о край блюдца. Кусочек пирожного улетел на стол.

– Хорошо прошло совещание?

– Нормально.

Мы ещё немного посидели и отправились к себе на этаж.

– Зря ты со мной не пошла.

Сделав удивлённое лицо, я ответила:

– Кажется, меня кто-то бросил.

– Ой, рассказывай… Если без шуток, то я много чего интересного объявила там.

– Например?

– Неочевидные риски финансовых потерь, прогнозирование работы согласно динамике законодательства, а также я не забыла упомянуть о различиях менталитета наших иностранных партнеров. «Вовремя шагнуть назад, и тогда два шага вперед нам обеспечены», – сказала она напоследок.

– В следующий раз пойду с тобой…

– Разумеется пойдешь.

И тут я задала ей вполне логичный вопрос. Должна была когда-то.

– Зачем мне свой кабинет?

Она тут же напряглась и, глубоко вздохнув, сцепила пальцы.

– Я вспыльчивая.

– Что может случиться?

– Наташа!

– Да? – наивно отозвалась я.

– Вот именно, – подвела Светлана.

Я была бы рада узнать, что рабочие отношения с ней у нас сложатся. Что однажды я перееду к ней в кабинет и мы будем «щёлкать» дела вместе, рука об руку. Внимать и потакать, слушать и в то же время подвергать сомнению её мысли – вот о чём я мечтала. Её предложение сходить в необычное место осталось невоплощенным. Я оставила её.

После полудня у меня должна была быть встреча с Виктором, а вместо этого я стала свидетелем странного разговора. В намеченном месте мой новый знакомый был не один: с ним стоял юноша, ещё ниже ростом, с лысиной и в больших очках. Они стояли очень удачно для меня: прямо за бетонной перегородкой, образующей мини-коридор. Виктора я не видела, он стоял в глубине, а его собеседник, похоже, был так погружён в какие-то мысли, что, подойди я вплотную, он бы не сразу заметил.

– Мы должны быть предельно осторожны и внимательны, – голос Виктора был тихим и немного усталым, схож с шелестом плотной бумаги.

– О-о-она мож-жет во-обще отказаться, – парнишка же спокойствием не отличался. Несмотря на задумчивость, в его голосе явно проступала неуверенность и… страх. Мало того, что мне не понравилась его фраза, так ещё и эта интонация…

«Речь идёт… обо мне?» – непрошенная мысль, которая совершенно не улучшила мне настроение, решила появиться из неоткуда.

– У нас нет выбора и… стой, кто-то приближается, – стоило Виктору договорить последнее слово, как его собеседник быстро обернулся на меня, вцепившись взглядом немощных глаз, и, пробормотав что-то себе под нос, торопливо скрылся за ближайшей дверью.

– Наталия, – коротко и почти безэмоционально поприветствовал меня мужчина, выступив из-за стены, разделяющей нас.

– Виктор, – передразнив его интонацию, ответила я, скрестив руки на груди и приподняв бровь.

– Рад, что вы пришли.

– Выбор был… но в то же время его и не было, – кивком я указала на дверь, за которой скрылся юноша, – ваш друг?

– Он хороший парень, помогает мне знатно. Да и почти гений, если дело касается сигнализаций. Но это всё неважно, есть вещи гораздо серьёзнее.

Виктор повёл меня странными коридорами, которые вели в не менее странные помещения. Это было «свидание вслепую»: мужчина отворачивался и прятал своё лицо за маской. Когда мы спустились под здание 1932 года, Виктор протянул мне респиратор и велел мне зайти в лифт. Спуск под землю никогда не был для меня таким долгим. Для этого в лифте специально были оборудованы откидные стулья, но сейчас они плотно приржавели и совершенно не поддавались. Тихонько вверху мерцала лампочка. Иногда казалось, что мы стоим на месте. Дверь открылась ровно в тот момент, когда я собиралась присесть на корточки. Меня пригвоздило к полу и откинуло назад.