— Ты запомнишь, что Сулей не смог изменить полярность некрополя. Его попытки провалились, и он вернул зелье тебе. Но он это сделал в некоем… помрачении ума. Спрячь зелье хорошенько и не напоминай ему. Если начнет искать — ты ничего не знаешь. Оно дурно влияет на сильных людей, так что следи, чтобы оно к ним не попало…

И всевластие развеялось.

…Она сказала «дурно влияет на сильных людей»? Серьезно?

Это были уже мысли Алисы. Кажется. Сбылся ее самый большой страх — она плохо понимала, где заканчиваются ее мысли и начинается личность Илоны. Нечто чуждое, со своими воспоминаниями, мировоззрением и осознанием происшедшего разворачивалось в голове, отвоевывая все больше места, и Алиса никак не могла этому помешать…

…А потом был ядовитый автомобиль.

Теперь Илона помнила этот случай. Иван Бордюг, провинциальный инквизитор, покушался на Сулея. Он показал верховному новое чудо техники — автомобиль, а потом поведал, что сумел заколдовать его, наделив подобием разума. Сулей заинтересовался и подошел ближе. И автомобиль укусил его, выпустив длинное железное жало.

В инквизиции хватало целебных зелий. Верховного спасли. Но к нему начала возвращаться память. Какое-то из зелий так действовало — возвращало организму его прошлое до болезни, отматывало прожитые годы назад, к пику сил и возможностей…

Илона даже не успела ничего понять.

Пока Сулей не отбыл на съезд имперских инквизиторов, оставив в столице ядовитый автомобиль. Его накрепко заперли в ангаре, замаскированном под стойло, во дворе особняка ковена.

Бордюг дожидался своей судьбы в инквизиторском кубе. А к автомобилю потянулись любопытные маги. Среди них была и Илона.

Она даже не заметила, как все произошло. Просто почувствовала резкую боль под сердцем, а потом онемение.

И мир начал стремительно проваливаться в черную бездну.

Наверное, ядовитый автомобиль удвоил запасы яда. Иначе почему Сулея спасли, а ее, Илону, не успели?..

Уже ничего не видя, не в силах двигаться и дышать, падая в душную темноту, она все ещё верила, что просто теряет сознание и скоро очнётся. Сейчас кто-то из тех ведьм, кто кудахтал над ней и накладывал какие-то бесполезные целебные чары, принесет лекарство, и она придет в себя.

Но она пришла в себя только через сто с лишним лет…

…В голове все ещё бушевал шторм. Илона вспоминала, что с ней случилось, поражалась, возмущалась и недоумевала. Алиса изо всех сил пыталась отогнать ее, задушить ее эмоции, чтобы не слышать их… но ничего не получалось. Илона не желала уходить. Она была как что-то душное, тесное и мешающее, оккупировавшее разум.

«Что там пьют при шизофрении?» — отчаянно подумала Алиса.

«При чем? — не поняла Илона. — Ты кто такая?»

Алиса потрясла головой и постаралась убедить себя, что нет никакой Илоны отдельно от нее самой. Это одна и та же личность. Просто разделенная, расколотая пополам двумя разными жизнями.

Кажется, помогло.

Илона ненадолго замолчала, а Алисе почудилось, что она в одночасье состарилась на сотню лет. Она все ещё чувствовала Илону в голове, но теперь только как тень. Тень, нашептывающую немного чуждые эмоции и мысли.

Потом Алиса обнаружила, что сидит на полу, поджав под себя ноги, и осмотрелась.

Место было каким-то неизвестным, но в то же время выглядело смутно знакомым. Что-то очень узнаваемое виделось в ширине этого коридора, в углу, под которым он изгибался, в оконном проеме…

Она сидела на тонкой ковровой дорожке. По краям из-под дорожки выглядывали деревянные паркетины. В окно лился солнечный свет — кажется, утро. Ажурные блики танцевали на стенах, до середины обитых деревом того же оттенка, а выше середины обклеенных обоями со строгим и неуловимо старомодным рисунком.

Илона молчала. Она не узнавала эту дорожку и этот рисунок. Алиса же не могла разобрать. Что-то советское… и в то же время более старинное, возможно, дореволюционное, хорошо сохранившееся… и «сталинский ампир» с лепниной под высокими потолками знакомого коридора…

Управление инквизиции?!

Да. Это определенно было оно. Алиса поднялась, пошатываясь и держась за стену.

По ногам скользнула ткань. Алиса посмотрела вниз и обнаружила, что зеленая туристическая куртка, джинсы и свитер трансформировались в штапельное платье с каким-то мелким рисунком. Вместо сапог на небольшом каблуке на ногах красовались туфли с ремешком.

«Это еще что за мода?» — подала голос Илона.

Алиса молча разглядывала наряд. Увидев его и узнав коридор, она поняла, в каком времени оказалась.

Но это было слишком… слишком невероятно, чтобы произносить даже в мыслях.

Коридор оставался пустым, но откуда-то издали доносились еле слышные голоса. Алиса сплела проверочный узор, чтобы выяснить, есть ли люди в кабинетах за плотно закрытыми дверьми.

В ближайшем кабинете люди были. В следующем за ним — нет.

Алиса метнулась туда и толкнула дверь. Та оказалась не запертой. За ней обнаружился просторный, заваленный разным хламом кабинет завхоза. Или кого-то вроде завхоза. Кто еще хранил бы рядом с рабочим столом целую груду досок, россыпь старых и новых швабр, гору банок с краской, ведер и щеток?