У стены действительно сидел человек. Он прислонился к серому камню, прикрыл глаза, полы недлинного пальто раскинулись по полу, сотканному из слоев тумана. Человек дремал. А мгла тем временем поднималась выше, точно готовясь затянуть его с головой.

— Ха, — сказала Илона. Алиса не успела ее остановить. — Привет. Без тебя и тут не обошлось?

Ландау — а это был он — открыл глаза.

— Привет, Алиса, — ответил он, тоже обращаясь к ней на «ты», но игнорируя Илону с ее риторическими вопросами. — Спасибо, что пришла. Заберешь меня отсюда?

— А что, могу не забрать? Ты сам не вернешься? — удивилась она.

Переход на «ты» дался легко и естественно. В этом, конечно, винить следовало Илону. Она умолкла, давая Алисе поговорить, но чувствовалась, неизменно чувствовалась чем-то чужим, душным и мешающим. Ее хотелось отодрать от себя вместе с ее памятью. Вернуть все как было, ничего не помнить, знать о прошлом лишь понаслышке, даже о своем собственном…

— Алиса, — позвал Ландау. Она посмотрела на него. Илона отодвинулась на второй план, стоило перестать о ней думать.

— Сам я не вернусь, — усмехнулся он. — Ты выпила зелье, значит, я больше не хранитель. Тебе решать, забирать меня или оставлять.

Он обвел рукой туман вокруг себя. Значит, ей не показалось. Туман действительно мог поглотить чужака. Слой за слоем, пока глаза не закроются и он не окажется за стеной…

— Что ты сделал? Сулей же не дал тебе закончить ритуал? — спросила Алиса, опускаясь на корточки. На тумане оказалось мягко, как на хорошей перине. Она оперлась о поверхность, и рука мгновенно провалилась почти по запястье.

— Не совсем, — Ландау разогнал туман, подбиравшийся к подбородку. — Сулей знал, что нужно разложить по контуру преобразователи, прочитать заклинание, подождать, пока они соберут пучок энергии из псевдоалтарей, войти в него и продиктовать свою волю. Еще он знал, что все это будет невозможно проделать, если псевдоалтари окажутся слабыми или если преобразователи будут лежать слишком близко. Он устроил мне и то и другое, но кое-чего не учел.

— Эффектно, — оценила рассказ Илона. Или все-таки Алиса? — Чего он не учел?

— Что ритуал — не единственный способ уничтожить надстройку на реальности. Ритуал с псевдоалтарями — просто самый безболезненный источник энергии. Есть еще один. Добровольная жертва.

Алиса моргнула. Жертва…

«Александра», — вспомнила Илона. Еще раз прозвучали в ушах ее слова. «Я согласна». Ее спокойное лицо, уверенность в своей правоте — и ход за Грань, который открылся сразу, без всяких ритуалов.

Как все просто… И как чудовищно сложно решиться.

— Кто-то из участников событий должен добровольно пожертвовать жизнью, чтобы искусственная реальность исчезла, а настоящая вернулась без катаклизмов. Участники — это либо хранитель зелья, либо человек, которого вернули из мертвых. Сулей, очевидно, собой жертвовать не собирался. Хотя, может, мне стоило хорошенько его попросить…

Ландау усмехнулся краешком губ. Алиса фыркнула.

— Если ты пожертвовал собой, то почему сидишь здесь? — поинтересовалась она. — Какая-то неполная жертва.

— Ну почему? Абсолютно полная. Все по правилам. Я ушел за Грань, она меня приняла, — он снова помахал рукой, разгоняя клубы тумана. Они уже не казались неподвижными. Они были как живые — обнимали его за плечи, ластились… и украдкой, по миллиметру, поднимались выше. — Но немного энергии от алтарей Сулея я все-таки урвал. Она помогла продержаться по эту сторону стены до твоего прихода.

— Что-то сделал с преобразователями? — догадалась Алиса. Вспомнилась гримаса Сулея, когда он понял, что не может достучаться до Марианны. И та молния, которая ударила в Ландау на крыше…

— Разбавил нейтрализаторами. Заряженные узоры были на обратной стороне камней. Я догадывался, что в Некрополе должен быть хоть один алтарь. Слишком удобное место. Нейтрализаторы помогли его отгородить.

Туманная полоса, как щупальце, выметнулась из сплошной пелены, перечеркнула лицо Ландау, и на миг он перестал существовать. У стены никого не было. Глаза у Алисы расширились… но тут он снова появился, разгоняя мглу резкими движениями.

— Грань… — выдохнула Алиса. — Пойдем отсюда сейчас же!

Она схватила его за руку и вскочила. Дверь вдруг сверкнула совсем рядом, не потребовалось туда возвращаться.

Шаг — и стена исчезла, а с ней и туман, и белый свет, и высокие серебряные створки. Последние туманные пряди нехотя втянулись в схлопывающийся ход. Остался только заваленный досками и швабрами кабинет, куда так и не вернулся его хозяин.

— Пятьдесят восьмой год, — задумчиво сказал Ландау. Он сразу нашел глазами календарь. — Значит, все правильно. Кольцо замыкается…