На острове этом никто не жил. Лишь иногда к нему приставали рыбацкие лодки. Остров весь порос лесом, но маги расчистили место для ядра. Они очертили участок леса и заставили его вспыхнуть и мгновенно прогореть до легчайшего пепла.

Покрытая им поляна больше не напоминала землю. Казалось, утопчи ее немного — и будет каменная площадь. Как раз для обелиска, занявшего место посередине.

Станислав уже не скрывал свои эксперименты. Первой об их результатах узнала инквизиция. Теперь Илоне, Марианне и Алеше уже не приходилось вести записи о ходе исследований. Этим занимались инквизиторы. На острове появились тонко настроенные артефакты, улавливающие малейшее колебание магического поля. Работа кипела и днем, и ночью. Спать в палатках больше не требовалось, прилететь на остров можно было в любое время.

Илона прилетала каждый день. Здесь было приятно. Куда приятнее, чем в лесу. Место силы незримо подпитывало ее магию, успокаивало, внушало чувство, что все будет хорошо и она со всем справится…

Наверное, Сулею оно тоже внушало нечто подобное. Иначе как объяснить перемены в нем?

Чем дальше продвигалось исследование, тем больше он терял голову. Потерять ее было немудрено, с такими-то успехами, но для верховного — непозволительно.

Он должен был оставаться трезвым и хладнокровным. Должен был, даже когда его план начал воплощаться и магическое ядро покорилось его воле!

Новые и новые события шли чередой, нанизывались, как бусины на нить.

…Все началось с погоды. Зима давно закончилась, наступил знойный май. Под конец месяца от жары стало невозможно дышать. Но однажды утром столица проснулась по колено в снегу.

— Я экспериментировал, — заявил Станислав. — Можно было просто снизить температуру, но мне захотелось попробовать… Не волнуйтесь, смертные спишут все на аномалию. Где-нибудь в Сибири и не такое бывает. Снег растает. Завтра будет дождь. Что? Погиб урожай? Спасибо, что напомнили, я все восстановлю…

…Эксперименты становились смелее. Играть с погодой верховному быстро наскучило. Через неделю смертные, кое-как придя в себя после внезапной зимы, проснулись в новом мире. Теперь ими правил не царь, а колдун.

В роли колдуна выступил глава ложи, Елисей Найденов. Илона так и не узнала, согласился ли он на это или Станислав с вдохновенной легкостью сам выбрал нового «царя». Но держался Найденов достойно. Жестко пресек попытки бунта, узаконил магию и принялся издавать указы, перекраивая жизнь в стране до неузнаваемости. Маги стали министрами, маги контролировали все, от строительства дорог до сбора урожая, и смертные, отойдя от панического ужаса, признали, что стало даже лучше, чем раньше.

— Ишь ты, — говорили они, любуясь новой железной дорогой, которую прежде никто даже не собирался прокладывать в глуши. — Еще поживем, еще не конец света…

Конечно, времени прошло очень мало — всего полтора месяца. Многие, особенно в деревнях, до сих пор считали магов нечистью, которая вот-вот проголодается и уничтожит их всех. Они думали так ровно до того момента, пока Сулею не надоело. И тогда он снова нырнул в прозрачный голубоватый обелиск — а когда вернулся, взгляды смертных полнились восхищением.

— Благодетели наши, — говорили они на магов. — Как мы раньше жили-то?

Это звучало бы издевательски, если бы не искренний восторг, который отныне светился в глазах у всех обитателей страны. Всех до одного.

…Маги других стран заинтересовались необычной революцией. Не могли не заинтересоваться. Идея магократии казалась заманчивой даже инквизиции, призванной заметать следы. К тому же место силы влияло на весь мир. И Станислав давно это знал. Принимая решения, он понимал, что к ним будет приковано внимание всех колдунов и ведьм полушария. Другое же полушарие присоединится через пару недель. Так действовало место силы, на котором стояла столица — и на котором Станислав разместил энергетическое ядро некрополя.

Теперь уже, конечно, бывшего некрополя.

Маги других стран заинтересовались и попытались ввести магократию и у себя тоже. Но у них и близко не получалось так же легко и гладко. Смертные бунтовали, нападали со спины и не боялись даже мгновенного возмездия. На них не действовали ни кнут, ни пряник. Магов встречали криками «Нечисть!», моментально разрушали все, что они строили, и саботировали приказы…

…Пока Сулей снова не нырнул в обелиск. А потом вышел.

Для столицы ничего не изменилось. Но Илона понимала, что он снова перекроил мир. Вот только в чем?

Иностранные маги перестали приезжать, чтобы посмотреть, как устроено новое государство.

Новости перестали долетать.

Потом в столицу хлынул поток заграничных вещей, подчас очень необычных. От дорогого китайского шелка до заморских пряностей фруктов, которые даже многие маги видели в первый раз. А еще книги, бесценные древние манускрипты, артефакты…

— Вас это удивляет? — сказал Сулей, сидя на золотом троне индийского махараджи. Трон привезли вчера. Станислав тут же заменил им стул в своем кабинете. — Просто я упразднил управления инквизиции по всему миру. Они доказали свою беспомощность. Теперь единственное главное управление — у нас. Мы центр, к нам стекаются и знания, — он кивнул на гору старинных книг, которые так и лежали на полу: их не успели расставить по полкам, — и деньги.