Я собиралась сделать вид, будто сплю и не чувствую его присутствие, но, кажется, с Назаром осуществить это было невозможно. Он, воспользовавшись моим временным замешательством, прижался ко мне вплотную, и я вздрогнула, ощущая рельеф мужского тела… И то, что долгая поездка отнюдь не убила в нем первобытные желания.

— Слушай, пещерный человек, я устала, — пробормотала я недовольно. — Оставь меня в покое. Я хочу спать.

— Я тоже хочу спать, — протянул Назар, вместо того, чтобы убраться подальше, только обнимая меня покрепче. — Рядом с тобой спать удобно.

— Кое-какие части твоего тела против.

— Они за, просто требуют, чтобы им оказали должную часть внимания.

— Да пошел ты! — возмутилась я.

— Не ворчи, — Назар перевернулся на спину, но нагло увлек меня за собой, заставляя повернуться на второй бок и прижаться к его плечу. — Просто обними меня.

— Даже не подумаю, извращенец.

— Обнять мужчину — извращение?

— Да.

— Моя ты монашка, — почти ласково пробормотал Назар, перехватывая мою руку и укладывая куда-то себе на грудь. — Спи.

Я недовольно зашипела.

— Отстань. Мы так не договаривались.

— Да ладно тебе, — закатил глаза Назар. — Я ж тебе нравлюсь.

— Ни капельки.

— И тебе приятно, — примирительно промолвил он. — Ну так сделай приятно и мне.

— Э!

— Я имею в виду, просто полежи рядом. Какая разница, на каком боку спать?

Я собиралась поспорить, но усталость давала о себе знать. Если честно, мне сейчас очень хотелось провалиться в сон, и плевать, рядом с кем в него проваливаться. Потому, вместо того, чтобы ворчать, я действительно закрыла глаза и велела себе притвориться, что Назар — это большая подушка. Удобная, хоть и немного твердоватая, подушка. Еще и горячая.

Одеяло у нас оказалось общим, одним на двоих, и я запоздало подумала, что тонкая ткань футболки да несчастная рубашка — единственное, что есть между нами. И мне следовало добраться до своих чемоданов и переодеться во что-то более закрытое и не так легко снимаемое. Но выбираться из почти теплых и удобных объятий Назара сейчас совершенно не хотелось, и я, поразмышляв немного над тщетностью бытия, решила, что останусь так.

Высплюсь хоть.

Сон накатывал волнами. Я, окончательно убедив свое сознание в том, что рядом со мной — просто одеяльце и подушечка, вспомнила о своей давней привычке и закинула ногу на Назару на бедро. Спустя секунду в голову пришла на диво разумная мысль, что с посторонними мужчинами так лучше не поступать, и я собиралась уже отодвинуться, но не успела. Он нагло поймал меня за колено.

— Не вертись, — прошептал мне на ухо Назар. — Я правда тоже очень хочу спать. Просто спать, Кира. Об остальном мы с тобой поговорим завтра…

— Никогда.

— Завтра, — уверенно повторил мужчина, и я по голосу почувствовала, что он улыбается. — К чему эти условности? Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе…

— Кто тебе такую гадость сказал? — проворчала я. — Ни капельки ты мне не нравишься.

— Совсем-совсем?

— Совсем-совсем.

— Ну, ладно, — удивительно просто согласился Назар. — Будем считать, что ты просто привыкла во сне закидывать на мужиков ноги.

— Да иди ты!.. — пробормотала сонно я, но вместо того, чтобы отодвинуться, только прижалась к нему покрепче. — Надеюсь, ты не храпишь.

— Конечно, нет. Я ж тебе говорил, что я идеальный мужчина.

— Дурак ты, а не идеальный мужчина, — обвинительно заявила я и почти провалилась в сон…

Так и забыв сообщить, что ноги я привыкла закидывать не на каких-то посторонних мужиков, а на родное второе одеяло…

…Было тепло и солнечно. Белый песок, шум прибоя, небольшой домик чуть поодаль, запах моих любимых свежеиспеченных булочек с корицей и потрясающей древесный парфюм любимого мужчины. Он, тот самый мужчина-мечта, мечтательно взглянул на меня и опустился на колени.

— Кира, — серьезно промолвил он, — я хочу сделать тебе предложение.

Я замерла, ожидая тех самых заветных слов, о которых мечтает каждая девушка.

— Кира…

Я подалась вперед…

— Кир, булку будешь?

Голос мужчины-мечты отчаянно напоминал Назара. Я недовольно застонала — нет, нет, не могу я мечтать об этом гаде, — и попыталась закрыть уши, чтобы в полудреме различить те самые идеальные любимые черты.

— Ты почти сутки спишь, ты уверена, что это нормально?

Я едва не зарычала от раздражения, но глаза все-таки открыла. Назар стоял надо мной с подносом в руках. Божественный запах корицы оказался реальным, но вот ни белого песка, ни прибоя рядом не оказалось. Зато Назар, по дороге где-то успешно избавившийся от футболки, в одних спортивных штанах, с голым торсом — несомненно, лучшим из всего, что мне удавалось видеть когда-либо вживую, да и на фотках тоже, — оказался более чем реальным.

Дотянувшись до телефона, оставленного на прикроватной тумбочке, я с ужасом обнаружила, что уже наступило второе января. Мы приехали первого в первой половине дня, к обеду добрались до кровати… Это ж сколько я проспала?