Нет, этого допускать уже нельзя!

Назар, может, того и добивается. Хочет, чтобы я потеряла бдительность, а потом нагло воспользуется положением. Оказаться обманутой мне проще простого, вот только последствия потом могут быть самыми неприятными.

— Так что? Пойдем прогуляться? — поинтересовался Назар.

Откажусь — загадает желание. С него станется добавить несколько неприятных деталей…

— Пойдем, чего нет? — пожала плечами я. — Только мне надо переодеться во что-то потеплее, если ты не против.

— Конечно. Мне не надо, чтобы ты замерзла.

— И ты тоже оденься, — посоветовала я. — А то я не хочу потом тебя лечить и подтирать тебе сопли.

— Обещаю не заболеть.

— И на улице холодно, наверное…

— Снег, но там не больше минус десяти. Уютненько.

Для наших широт минус десять были отнюдь никаким не «уютненьким» показателем, но точно не та температура, при которой логично будет отказываться от прогулки.

Пожав плечами в ответ на это, я наконец-то оставила в покое селедку под шубой и направилась в гостиную. Остановилась у самых ступенек, что вели на второй этаж, подозрительно покосилась на притихшую на диване Ксю и не сказать, что очень старательно трудившегося Сашу и поинтересовалась:

— Ребята, а вы прогуляться не хотите? На улице крутая погода!

Ксю только пожала плечами, а Саша с такой охотой отодвинулся от компьютера, что я даже не сомневалась в его ответе.

— С удовольствием! — воскликнул он, захлопывая крышку ноутбука. — Ксю! Пойдем переоденемся?

Я усмехнулась.

Ну что, Исаев, один-ноль в мою пользу!

Снега на улице оказалось столько, что в нем легко было утонуть. За прошедшие сутки намело так, что даже проложенные дорожки превратились в сплошное снежное поле. Назар захлопнул за нами дверь и скептически остановился на краешке крыльца, оглядывая бескрайний, засыпанный белым ландшафт.

— Однако, — присвистнул он, — погодка подталкивает меня к мысли, что мы отсюда еще нескоро выберемся. Планы накроются медным тазом.

Я удивленно покосилась на него, но не решилась спросить, о чем речь. В целях конспирации мне вообще придется частенько молчать, делая вид, будто я полностью поддерживаю Назара в любом его начинании! Иначе я запросто выдам, что мы никакие не жених и невеста, и тогда прощай все договоренности, все просто полетит в трубу.

— А куда вы планировали? — поинтересовался вместо меня Саша.

Он тоже скептически смотрел на снег и явно не горел желанием нырять в белое безграничье.

— Да думали смотаться в Европу, к моим родакам, — спокойно промолвил Назар. — У нас же отпуск числа до семнадцатого, да, Кирунь? Времени полно, — он по-хозяйски опустил руку мне на плечо. — Мама и папа были бы очень рады меня видеть. Это Глеб как цепями примотанный к своей работе, потому не может приехать.

— Вряд ли снег пролежит аж до семнадцатого, — отметила Ксю. — Может быть, еще все растает и поедете?

Лучше б ничего не таяло. Я уже смирилась с мыслью провести две недели с Назаром под одной крышей, но еще и знакомиться с его родителями? Нет, я на такое не подписывалась. Мало ли, какие они люди! В конце концов, кем надо быть, чтобы воспитать такого Назара?

Ладно, это я, конечно, перегибала палку, сама же признала, что он не так и плох, но все равно…

— Посмотрим, — пожал плечами Назар. — У меня там день рождения, и лучше б снег полежал достаточно долго, чтобы мне не пришлось праздновать его с родителями, — он нашарил мою руку и крепко сжал пальцы. Я так и не поняла, что это было — то ли жест отчаянья и поиск поддержки в моем лице, то ли просто показательное движение перед Ксю и Сашей, но решила на всякий случай не вырываться.

Исаев наконец-то запихнул ключи в карман, застегнул молнию, чтобы нигде не потерять наш единственный доступ в дом, и сделал осторожный шаг вперед, туда, где должны были оказаться ступеньки.

Куда они делись — ума не приложу, но самодовольная улыбка мигом пропала с лица Назара, когда он буквально рухнул вниз.

— Твою мать! — выругался мужчина. — Это что такое?!

Я осторожно нащупала ногой ступеньки и, надеясь не свалиться следом за Исаевым в сугроб, спустилась вниз.

— Это зима, Назарчик, — довольно сообщила я ему, улыбаясь. — И твоя невероятная неосторожность. Видишь ли, нормальные люди сначала проверяют, куда идут, а только потом действуют. Тебе ничего не мешало поступить таким же образом.

— Не занудствуй, — скривился он, выбираясь из снега и недовольно отряхиваясь. — Тьфу! Вот он, повод ненавидеть зиму…

На дороге снег доходил до колен. По бокам он красовался настоящей оградой высотой по пояс или даже по середину груди. Было морозно, настолько, что Назар умудрился даже не промокнуть, постояв в снегу, а теперь легко стряхивал его с одежды.

Приведя себя в порядок, он решительно протянул мне руку.

— Ты хочешь, чтобы я упала следом за тобой? — недоверчиво протянула я, позавидовав на мгновение Ксюше.