— Сейчас.

Я уставилась на него, как на ненормального.

— Я без вещей!

— Да? А я думал, это шуба, а не естественная волосатость…

— Дебил!

— Я могу и обидеться, — пригрозил Назар.

— На правду, — фыркнула я, — не обижаются. — У меня с собой только то, что на мне! И вот эта сумка! — я встряхнула ею. — Каким это образом я могу без всего поехать…

— Ну ты же взяла с собой документы?

Я скривилась. Что ж, да. Я действительно взяла с собой документы.

— И загранпаспорт у тебя наверняка есть…

— Он дома, — предупредительно воскликнула я.

— Тогда мы заедем к тебе домой, — примирительно вздохнул Назар. — Минут на пять. И вот что ты за эти пять минут успеешь собрать, то и будет.

— Полчаса.

— Десять минут, и можешь даже не торговаться.

Я прикинула себе, что за такое время смогу собрать. Ну что ж… По крайней мере, сменное нижнее белье, какую-то одежду удастся прихватить. В любом случае, это лучше, чем ничего. Путешествовать в одном комплекте белья с незнакомым мужчиной, в платье и в шубе, принадлежащей начальнице, было совсем уж неправильно.

— Мне надо вернуть вот это, — наконец-то вздохнула я. — Моей руководительнице.

— Скинем ей деньги на карту. Поживет без шубы. У меня нет столько времени.

— А у меня нет столько денег!

— У меня есть… О, ты умеешь смущаться! — весело воскликнул Назар и предложил мне руку. — Пойдем, моя дорогая? Нас ждет с тобой неблизкий путь и одно очень приятное путешествие. И я просто уверен в том, что мы оба получим от него несказанное удовольствие!

Я оперлась о его локоть, едва удержавшись от очередной колкости, и гордо зашагала следом за мужчиной. Он прикрыл дверь, не озаботившись тем, чтобы запереть ее на ключ, и решительно потащил меня в боковой коридор. Протестовать я не стала, догадавшись, что мы выходили через черный вход. Что ж, тем лучше. Чем меньше людей меня здесь увидит, тем меньше проблем я создам своей сестре Кате.

Назар спешил, но все же позволил мне нормально спуститься по ступенькам, а не зарыть где-нибудь носом. С равнодушным видом он выслушал от меня адрес, открыл дверцу автомобиля, самого дорого из всех, в которых мне доводилось ездить, дождался, пока пристегнусь, и только тогда обошел машину и сел сам.

— Ты решил побыть джентльменом? — вопросительно изогнула брови я.

— Скорее надсмотрщиком. Мне не надо, чтобы ты внезапно решила ускакать в пургу, аки лань.

— Пурги нет, и я видела неустойку в том договоре.

— Обычно разнообразных акиланей не пугает неустойка.

— Это ты общался с неправильными ланями. Я не миллиардерша, — отметила я. — И собираюсь выйти из этой ситуации обладателем нормальной работы, а не внушительного кредита.

Назар только хмыкнул и завел машину.

По пути он, кажется, нарушил все, что только можно было нарушить, но доехали мы достаточно быстро. Я с облегчением принялась выбираться из машины и увидела, что мужчина тоже пошел за мной.

— А ты куда?! — возмутилась я. — Подожди здесь!

— Ну уж нет, — решительно покачал головой Назар. — Я иду с тобой. Не хватало еще, чтобы ты в своей квартире забаррикадировалась.

Черт! Не то чтобы я собиралась… Но там же настоящий бардак!

Мой бедненький подъезд Назара, судя по всему, не впечатлил. Он несколько брезгливо покосился на нецензурную надпись на стене, но ничего говорить не стал. Не воняет — и на том спасибо! А придурки, любящие увековечивать себя, выписывая «тут был Вася» черным граффити на свежевыкрашенной стене, встречаются в домах любого класса. Просто у нас нет камер, с помощью которых их можно было бы поймать, писателей этих.

— И ты тут живешь? — поинтересовался Назар, пока я ковырялась ключом в замочной скважине.

— Снимаю квартиру, — кивнула я. — Слушай, у меня не очень убрано…

— Ничего страшного, — усмехнулся он. — Я как-нибудь переживу форменный бардак. Пережил же этот подъезд.

— Эй! Это нормальный дом, — проворчала я. — Ты просто придираешься. Слишком много хорошего у тебя было в жизни, мажорчик, чтобы оценить всю прелесть возможности сбежать от родителей хоть куда!

— Алкоголики, тунеядцы, наркоманы?

— Экономист и профессиональная Снегурка. Папа вообще не пьет, да и мама… Ну, вино по праздникам? Это считается?

— Это не считается, — успокоил меня Назар. — Ты серьезно стесняешься своих родителей?

Я вздохнула. Заперла за ним дверь, швырнула сумку на стоявшую на входе тумбочку и сняла наконец-то совсем надоевшую мне шубу, в которой было, между прочим, не очень-то и удобно.

— Я не стесняюсь своих родителей, — зло отозвалась я, поняв, что пауза затягивается. — Просто я не хочу, чтобы они лезли в мою жизнь и пытались перекроить ее по-своему, так, как им удобно! Папа у меня вообще хороший, но у него мягкий характер. А мама прет как танк! Не удивлюсь, если она мою младшую сестру выдаст замуж за какого-то дурака, который маме самой приглянулся своей послушностью, и поселит ее в доме с киевской пропиской! Тьфу! — я решительно прошла мимо Назара и распахнула шкаф. Если ему нравится любоваться на комплекты нижнего белья и женские колготки, пусть смотрит. — Я съехала, как только мне стукнуло восемнадцать. И не жалуюсь. Но у самостоятельности есть побочка.