— Растяжение, жить буду.

— А сражаться?

— Левой, — пожал плечами мараг.

— Схалтурить не получится, — отозвалась Сафира. — Что скажешь о птице? Почему достал и-плеть?

— Почему — почему. Чтобы руки заняты были. Но рассыпалась она очень похоже на ДЭМа.

— Карат исчез не так, — задумчиво пробормотала Сафира. — Но ведь ДЭМы здесь не могут быть! Да и по структуре…

— По структуре абсолютно не похоже, — согласился Кадим. Сафира спохватилась, что позвала марага вовсе не для разговоров. Всё же прикоснулась, настраиваясь на его организм. Действительно, растяжение, а ещё бедро продрано когтём, похоже, меж защитными пластинами попал. Оставайся они у Китильи дома, предводительница и не подумала бы тратить драгоценные силы, но здесь пришлось. Волосы скользнули в руки, передавая необходимый минимум энергии. Она поскорее направила её куда надо. Дальше организм сам справится.

Кадим привычно криво усмехнулся, промолчав. Благодарить не стал, но и не сопротивлялся.

— Леди умеет лечить? — раздался голос, почему-то заставивший Сафиру вздрогнуть. Предводительница обернулась к Фаару, который наблюдал за действием, опираясь плечом о ствол дерева. Кивнула. — Что же вы его величеству страдания не облегчите?

— Страдания? — не поняла Сафира.

— Скрывать от его величества такие возможности — сродни преступлению.

— Я ничего не скрываю!

— Я как раз спрашивала Даара, — подоспела Китилья. Сафире показалось, что назвала короля по имени она с какой-то целью, однако так и не смогла определить эту цель, — не против ли он попробовать. Всё же с такими силами, как у нашей несравненной Альяры, его организм ещё не знаком.

Сафира снова усомнилась, успела ли Китилья вообще зайти в королевский шатёр, или увидела, что предводительница разговаривает с его светлостью, и поспешила вмешаться. Но зачем — по-прежнему оставалось для неё неясным.

— И что брат? — поинтересовался Фаар.

— Согласен, — отозвалась Китилья. Бросила на Сафиру предостерегающий взгляд, предложила следовать за собой.

— Что с ним такое? — спросила Сафира на языке Рогов. — Почему ты мне сразу не сказала?

— У его величества болит зуб, уже не первый день. Я дала ему обезболивающее. И выяснять отношения сейчас не время, — чуть повысила голос Китилья, прерывая Сафирину попытку возмутиться. — Раз уж засветилась, иди лечи. И не вздумай опровергать мои слова, предупредить его я не успела, как ты должна понимать.

Сафира недовольно отвернулась, зашла следом за Китильей в шатёр. С удивлением обнаружила, что внутри имеется ещё один, поменьше, между ними словно круговой коридор, в котором расхаживают стражники. Девушек пропустили беспрепятственно, приподняв полог, и они вошли в следующий вход. Король лежал на перинах и подушках, устилавших пол, прикрыв глаза. Пришлось снимать обувь.

— Ваше величество, — начала Китилья, — позвольте моей подруге попытаться исцелить вас. К сожалению, не могу гарантировать результата, силы её копятся долгое время по крупицам, но, возможно, удастся хотя бы облегчить страдания.

— Что ж ты раньше не сказала? — простонал король, держась за щёку.

— Не знала, как отнесётся ваша охрана к такому предложению… и не представляю, какими могут быть последствия.

“Какие последствия?!” — возмущалась про себя Сафира, но памятуя о предупреждении, молчала.

— Мне уже всё равно, только заберите эту занозу, стреляет прямо в голову, вот-вот мозг вышибет. И пилюль не допросишься, — проворчал он.

— Нельзя много, ваше величество, — терпеливо объяснила Китилья. — Пускай стража выйдет.

Стоявшие у входа охранники поудобнее перехватили мечи, но Даар сделал кивок-приказ, и им пришлось подчиниться. Сафира бросила взгляд на Китилью, решила, что можно начинать, опустилась возле короля. Взяла руками королевские щёки, проводя диагностику. Брови его величества недоумённо поползли вверх, но, видимо, Китилья подала какой-то знак, и Даар промолчал. Сафира старалась сконцентрироваться, не обращать внимания на окружающее.

— Нерв воспалён, — произнесла она. — И ещё у вас там камушек… внутри, в животе.

— Камушек?

Сафира кивнула — объяснять, не теряя сосредоточенности, она не умела. В Роге каждый способен сам избавиться от любых застоев в теле, но в этом мире такое было не под силу, похоже, никому.

— Если он перекроет проток — вы не выживите, сейчас я его раздроблю. Возможно, будет больно, когда песок пойдёт. Если проблему сразу не решить, она становится болезненной.

— Вы хорошо говорите, — внезапно отметил король.

— Учусь.

Предводительница прикрыла глаза, настраиваясь на силу — уже почти не сомневалась, что волос будет. Успокоила воспалённый нерв, залечила испорченные ткани зуба, перевела внимание на камушек. Слышала, как полог шатра приоткрылся, но не оборачивалась, пока не довела работу до конца.

— Счастье есть! — изрёк король, когда предводительница, наконец, отпустила его. Сафира улыбнулась.

— У нас считают, что такие проблемы — последствия невоздержанности в пище. Вы бы пересмотрели свой рацион, ваше величество.

— Пересмотреть? — недоумённо поинтересовался король. — Вы же сможете это излечивать, прекрасная леди? Вы теперь мой личный лекарь.

Сафира бросила беспомощный взгляд на Китилью, та не ответила.

— В следующий раз силы у госпожи Альяры появятся не раньше, чем через две-три декады, — произнесла она, и Сафира постаралась максимально притушить волосы. Хотя и не понимала, для чего всё это. — Вы уж потрудитесь до этого времени не болеть, — добавила, лукаво улыбнувшись, рыжая.