Фигура тускнела, отдалялась, словно никак не могла удержаться здесь. На миг Сафиру окатило ужасом, отчаяньем, глубокой, бесконечной тоской.

Ещё мгновение, и всё исчезло. Предводительница перевела взгляд на Лунара. Тот не отрываясь смотрел на стекло, кулаки и зубы сжаты.

В зал забегали какие-то люди, занося с собой тяжесть осознания, что шанс безвозвратно утерян. Предводительница обнаружила куратора сектора Тайвера Данара, ещё одного коротко остриженного пожилого мужчину из Лунарова воспоминания. Неужели “начальство” пожаловало?

Лунар обернулся, сделал шаг, прикрывая собой Сафиру. Где-то на периферии зрения поднимался с пола мараг — предводительница наложила ещё больше мысленных ограничений, с ужасом пытаясь осознать, где он нашёл брешь, почему смог прикоснуться?! И для чего, вообще, сорвал попытку — неужели не хочет вернуться домой?!

Девушку потряхивало, как после тяжёлой битвы. В голове складывались воинские мантры, призывая спокойствие и выдержку.

— Что здесь происходит? — поинтересовался стриженный таким тоном — у Сафиры пробежал озноб по коже. Есть же прирождённые предводители. Жаль, ей никогда такой не быть…

— Разберусь, — отозвался Лунар, выдержав недовольный взгляд “начальства”.

— Почему система охраны пропустила посторонних?

— Фитары, — коротко отозвался Лунар, дёрнув головой, будто хотел глянуть на девушку за спиной, но передумал.

Пожилой нахмурился, словно пытаясь понять.

— Фитарель является ключом?

— Вероятно.

— И к проходу? — заинтересованно поднял брови мужчина. Лунар повёл плечами:

— Выясню.

— В свете последних…

— Нет!

— Ари… — мужчина приблизился — предводительница положила ладонь на рукоять. Однако он лишь взялся рукой за плечо воина, посматривая на него снизу вверх — но с такой силой, словно сам в два раза выше и мощнее.

— Кто был в стекле? — требовательно произнёс старик. Лунар отвёл взгляд. — Ты рассмотрел? Она?

— Да! — резко ответил воин.

— Я вынужден забрать фитару из-под твоего поручительства.

— Она моя невеста.

— Она — ключ к Пределу!

— Я всё решу.

— В свете некоторых последних событий я не могу быть уверен, что ты действуешь… адекватно.

— Серьёзно? — мрачно-насмешливый тон был слишком хорошо знаком предводительнице. То, что он звучит по отношению к “начальству”, и пугало, и почему-то радовало.

Несколько минут старик всматривался в глаза Лунару. После воин твёрдо произнёс:

— Дайте нам поговорить. И мне нужно… несколько дней.

— Сколько?

— Не знаю. Мне нужно съездить к Харанте.

Взгляд пожилого стал пристальным. Он размышлял ещё пару мгновений, потом кивнул.

— Хорошо. Я верю тебе. У тебя два дня. Один на дорогу, и один на разговор.

Мужчина перевёл взгляд на Кадима, Лунар мрачно откликнулся:

— Его тоже не трогайте.

— Я не невеста, — хмыкнул мараг на языке Рогов. — Но ничего не скажу.

Похоже, речь Предела не вызвала затруднений в восприятии. Пожилой смерил марага взглядом, словно желая возразить — мол, захотим, скажешь. Однако лишь молча кивнул:

— У вас всех два дня. Потом придётся переходить к радикальным мерам. Мне жаль. И надеюсь, против допроса Лиссанны здесь никто не возражает.

— Она пришла в себя? — вскинулся мараг. Старик окинул его пасмурным взглядом, но кивнул:

— Практически. Разговаривает пока с трудом и не до конца осознала, где находится. Но надеюсь, это ненадолго. Мы вас позовём, когда она будет в состоянии… поблагодарить.

Кадим криво усмехнулся, умудрившись придать ухмылке определённую долю благодарности.

— У меня будет доступ к информации? — поинтересовался Лунар.

— Два дня, — напомнил начальник.

Воин обернулся, нащупал Сафирину руку и повлёк к выходу. Девушка не поняла и половины из произошедшего, поэтому последовала за ним. Возможно, хоть сейчас он всё объяснит!

А ещё сердце стучало, снова и снова заглушая увещевания разума.

Пока поднимались в номер, Лунар мрачно молчал, а Сафира усердно проговаривала про себя услышанные во сне слова, напоминая, почему не может здесь оставаться.

Едва дверь затворилась, предводительница выдернула руку, вдруг испугавшись, что он её сейчас запрёт, чтобы не смогла помешать.

— Сафира, — воин приблизился, взял лицо ладонями. Девушка отступила назад, сложила руки на груди.

— Не подходи ко мне.

— Снова… во сне? — вздохнул Лунар. Сафира кивнула. — У Китильи работал амулет. Давно ты всё понимаешь?

— С самого начала.

— И ты слышала… — начал Лунар, но перебил сам себя. Осознал: слышала, на лице сменилась гамма всевозможных эмоций. — Постой… давай поговорим.