Паника в очередной раз готова была обуять девушку, если бы не ещё один знакомый, почти родной голос.

— …понятия не имею, обе фитарели исчезли, едва мы попали в этот мир.

“Ивьяр! Ох, он тоже здесь!” — на глаза навернулись слёзы. Потом рядом показалась трёхцветная голова Тельры — синий с искрами, чёрный, рыжий.

— Но мы их ощущаем. То есть они не пропали окончательно, просто вызвать не получается, — добавила предводительница Кобальтового Рога.

— Видимо, по условиям нашего пространства. Возможно, получится, когда вернётесь в П… Рога, — откликнулся Лунар. На сердце снова навалились ревность и отчаянье. Лунар учил её! А может, и не только?!

По телу скользнула сладкая дрожь воспоминания — разве кто-то отказался бы от такого мужчины? Сейчас Сафире казалось, никто. А тем более нормальная женщина, без таких проблем, как у предводительницы лиаров! А тем более, если он за неё заступался, никому в обиду не давал! А самому ему зачем было сдерживаться?!

Лунар вдруг поморщился, почему-то провёл рукой по сердцу — Сафире почудилось, её собственное сейчас выскочит не только из груди, но и из осколка, в котором заперто.

Теперь он там, с Тельрой — вместо того, чтобы спешить сюда, к Сафире!

— Вы тоже оказались в том жутком мире? Блуждающая Препона? — передёрнулась Малит. Ивьяр кивнул:

— Да. А ты как попала в Блуждающую? Ты же вообще из Рога выходить не должна!

— Почему не должна? Мы с отрядом собирали ммм… сущности, из которых создаём драк-коней. Я так понимаю, это уже не секрет.

— Не время для секретов, — буркнул Лунар. Сафира фыркнула сквозь слёзы. Кто бы говорил. — Что с твоей фитарелью?

— Не знаю. Я отдала её Талиму. Для сохранности. Где он?

— Боюсь, на этот вопрос пока ответа нет. Что случилось дальше?

— С той стороны меня подобрал жуткий человек, заточил в таком страшном мете, что хотелось выть. А потом пришёл… ох, странный, такой похожий по своей внутренней сути на драк-коня… Сказал, на некоторое время спрячет, пока разберётся, что к чему. Но я снова провалилась куда-то… и очутилась здесь. Прямо в храме.

— А мы много дней прятались в лесу. Наверное, я должен поблагодарить… — обратился Ивьяр уже к Лунару. — Хотя мы и попытались сопротивляться, когда ваши воины нас обнаружили. Если бы не сказали о Сафире… как она?

Лунар помрачнел, сердце предводительницы снова сжалось. Картинка пошла волнами, исчезая. Наверное, в глубине души девушке не хотелось видеть, что жизнь проходит без неё, мимо неё…

Случайно брошенный взгляд в окно — там, за пределами её осколка. Сафира совершенно не чувствовала времени, не представляла, сколько его прошло, какой сейчас день. Было безумно страшно выяснить, здесь, в этом странном состоянии, где все потребности тела отсутствуют, а тактильные ощущения даже будто начинают забываться, растворяться в памяти, что уже мог пройти не один день… месяц… год…

Предводительница сдержала порыв опять заглянуть к тому, о ком не могла не думать. Ведь тут, в Пределе, её друзья, сестрёнка, а она всё продолжает жить где-то там, снаружи. Как же она планировала вернуться, разрубить все связи? Это же всё равно, что себя пополам.

Сафира прикрыла глаза, осторожно пытаясь нащупать ниточку, соединяющую её с родным Рогом.

Детское личико на миг нахмурилось, девочка поднялась, всмотрелась куда-то перед собой.

— Сафира! — вдруг закричала. — Она скоро придёт! Я знаю!

— Тише, тише, моя хорошая, — подоспела одна из нянюшек, и предводительница поспешила исчезнуть.

Слёзы навернулись на глаза. Сестрёнка что-то почувствовала, только не знает, что Сафира больше не вернётся. Никогда. Мысли снова и снова возвращались в удивительный мир Нибалурра, к тому самому, единственному мужчине.

Куда же исчезли фитарели? Девушка с ужасом заметалась по изменённому, замкнутому пространству, внутри которого находилась. Почти сразу ощутила отклик — из того центра в организме, через который проходит связь с фитарелями, и отсюда же, изнутри зеркального осколка. Все фитарели остались здесь. И они всё ещё слушались её, по крайней мере, пока она находится тут. Вот только ни своей, ни Лунаровой так и не нашла.

Предводительница пересчитала, каким-то особым чутьём отмечая каждую, определяя, чьи они. Задержалась над фитарелью Кадима. Вздохнула, попыталась установить связь.

Что-то далёкое отозвалось, и девушка решила не экспериментировать. Страх сползался отовсюду, тянул щупальца, и разогнать его не удавалось. Ужас осознания навалился, вышибая остатки здравых мыслей и самоконтроля. Навсегда! Заперта здесь! Никогда не обнимет Тафиру, не прикоснётся к Лунару!

Сплетённые на кровати тела вызвали приступ болезненной безысходной ревности.