Женщина села, звякнула цепь. Сафире захотелось добавить сверху и от себя: она же даёт шанс к спасению, а мадам Кальян только всё портит!

“Им нужна твоя ненависть, так не показывай её!” — хотелось закричать.

— Если вам необходим действительно недруг, разыщите того, кто украл мою цепочку, — произнесла предводительница, отчаянно надеясь, что не сделает хуже.

— На это нет времени, леди. Заходите, — Тайру попытался взять девушку за локоть, но она резко вырвала руку:

— Вы омерзительны!

— Вы не правы, леди, — устало вздохнул глава “тайной канцелярии”. — Если вы действительно были королевой своего народа, то должны знать, что ради общего блага иногда приходится делать нелицеприятные вещи.

— А иногда общим благом хорошо их оправдывать! Я туда не пойду.

— Не вынуждайте меня применять силу, леди.

Не нужно было спускаться по этой мрачной лестнице, ведь ясно же, что ни в какое хорошее место она привести не могла! Но прорвавшись мимо стражи, возможно, удастся сбежать. Если бы не это неудобное платье, да и туфли далеки от привычных специальных сапог.

Не оглядываясь, Сафира наскоро прикинула, кто из воинов где должен стоять, у кого можно попытаться выхватить оружие. Первый — Тайру, без его приказов они, возможно, побоятся её убивать.

Резкий выпад, предводительница метнула ставшую уже привычной искрящуюся силу сразу двумя руками. Тайру отлетел к противоположной стене, забился в судорогах. Стараясь не выпускать его из поля зрения: вдруг защита всё-таки сработает, предводительница резко развернулась.

Воины, вышколенные и бесстрастные, оказались готовы. Ощетинили мечи, плавно окружая. Сзади оставалась дверь темницы, и отступать предводительнице совсем не хотелось. Ещё один рывок, прикосновение к ближайшему лезвию, разряд…

Воин ухмыльнулся. Что не так? Перчатки? Специальные, как-то задерживают силу, называемую “током”? И, похоже, у каждого: перестраховались после вчерашнего.

— Зря вы это, леди, — раздался сзади голос. Боковым зрением предводительница увидела, что Тайру поднимается. Резко бросилась вперёд, под меч ближайшего, осознавая, как мало шансов.

Ей даже удалось — вывернуть руку, выбить оружие, не зря столько времени провела на тренировках. Но перехватить не успела: оставшиеся бросились на неё, в доли секунды предводительница приняла решение бежать по лестнице. Приподняла подол, успела сделать почти половину оборота, когда сверху послышались шаги и голоса. Девушка притормозила. Подкрепление.

Грубые руки схватили сзади за платье, волосы, она попыталась выкрутиться, но их было слишком много. Отбивающуюся стащили вниз.

Волосы горели, охранник, державший их, тихо рычал, но не выпускал. От перчатки поднимался отвратительный палёный запах, похоже, рубиновые искры прожгли и добрались до кожи.

Сафира пригнулась, пытаясь выкрутиться, нанести удары хоть куда-нибудь, до кого достанет. Непривычное тяжёлое платье мешало, сковывало движения, а стражники сменяли друг друга. Запястья оказались в тисках мужских пальцев. Новая рука перехватила волосы, пронзая страшной догадкой. Взмах меча, почти физическая боль потери.

В глазах потемнело, голову опалило отдачей уходящей силы. Девушка не устояла на ногах, упала — придерживать никто не стал. Попыталась подняться. Сквозь туман увидела затухающий хвост волос в руках лежащего стража. Кожа его почернела, лицо застыло напряжённой маской, в щели губ виднелись стиснутые до предела зубы.

На глаза навернулись слёзы. Голова, непривычно лёгкая, почему-то начавшая мёрзнуть, казалась неправильной, незащищённой, почти чужой. “Лунару было хуже”, — попыталась остановить себя предводительница. Ведь его вообще лишили волос, а ей лишь обрезали. Но ведь он и не привык к такому средоточию силы с самого рождения…

На миг показалось, что она видит встревоженные синие глаза — или лишь воплощение своего желания. Грубый рывок, предводительница обнаружила, что её подняли подмышки, поставили на ноги. По остаткам волос потрескивали искры, не доставая до рук, не соскальзывая, почти не давая бликов. Бессилие и обида сменяли друг друга, сплетались в желание упасть и забыться, исчезнуть из неожиданно ворвавшегося в жизнь кошмара.

— Если не хотите по хорошему, леди, придётся преподать вам несколько уроков, — проговорил сзади Тайру.

Сафира отметила, что в темницу он не заходит, да и выглядит до сих пор не лучшим образом.

— В яму… для начала, — скомандовал воинам. После чего развернулся, вытирая тыльной стороной ладони лицо. Дверь захлопнулась.

“Какая яма?” — меланхолично подумала предводительница, отчаянно стараясь удержаться в сознании. Хотелось спать. И есть. И ещё — цветной энергии, которая поможет восстановить силы…

Сафира тряхнула головой, огляделась. С удивлением обнаружила, что её ведут к неприметной двери в боковой стене. Один из воинов нажал какой-то скрытый механизм, за створкой показалась ещё одна, со множеством засовов. Когда каждый из них отворили, девушку вытащили в узкий грязный дворик. Со всех сторон ввысь уносились стены замка, виднелись несколько дверей — таких же тяжёлых и запертых. Ни одного окна. По центру — небольшая квадратная яма, дна которой не видно.