— Я вас не понимаю, леди Астария, — почти доброжелательно улыбнулся я. — Вы хотели меня продать, но злитесь, что я сделал это первым?

— Злюсь? Ну что ты. Злиться я буду потом. Когда меня лишат титула, за который я десятилетия проливала кровь и чужие слезы.

— Вы слишком вспыльчивая, леди Астария, — сказал мудрый, невспыльчивый эльф.

— Ты меня учить собрался, мальчик? — присвистнула королева мороза. — Знаешь, почему я так долго младшая майра? Как-то раз я услышала разговор эрдаина. Он говорил, что сильных чувствуют с самых низов. Им не дают подняться. Я не смогла прикинуться слабой простушкой, волнующейся только о своих ногтях. И это сразу же заметили. И вот результат.

Она цыкнула, отхлебнула вина.

— Чья вы маска? — задал я волнующий вопрос.

— Опять не догадался?

— Видимо, мне не дано.

— Блаженного лайра Эридраса, — усмехнулась она. — Этому старику здесь никто и в подметки не годится.

Пауза.

— Ц! Так и будешь меня нервировать? Уйди прочь, мальчик. Я разберусь с тобой потом.

— У меня предложение, — прошептал я. — Хотите обсудить это здесь, или отойдем подальше?

— Да неужели? — скрестила руки ледяная фурия. — Что ты можешь мне предложить?

— Вообще-то, на нас все смотрят.

Я глянул на эльфа, проходящего мимо слишком медленно. Сказал громче:

— И подслушивают!

Эльф ускорился.

— Ц! Скажи хоть одну причину, почему я должна тебя слушать?

Я понизил голос так, что Астария сморщилась, прислушиваясь:

— Клянусь светочем Эйной, что сегодня до конца этой ночи не совру вам ни разу, леди Астария. И впервые моя правда: я искренне считаю, что мы сможем помочь друг другу.

Я отчетливо почувствовал удивление ледяной королевы. Но она его никак не показала.

— Снова играешь со льдом, да? Пойдем. Ради твоего же блага, надеюсь, это хоть чего-то стоит, или клянусь Ашхаей, я не вытерплю.

Я сглотнул. Сотни любопытных глаз сопроводили нас до выхода в один из коридоров. Из них глаза Шифрейта горели подозрительнее всего.

Я молчал. Астария что-то злобно шипела и испускала лед. Наконец мы дошли до места, где не так давно две девушки рассматривали Камасутру. Блюм уже был здесь, но злобная эльфийка не обратила на него внимания.

Астария навалилась спиной на холодную стену, скрестила руки.

— Ну?

— У вас же осталась последнее место для маски. И как понимаю, его держат как раз на подобные случаи. Я готов к вам вернуться.

Астария звонко и свистяще рассмеялась, не обращая внимания на громкое эхо. Первый раз видел, чтобы она так смеялась. Мурашки на спине стали паниковать, носиться и врезаться друг в друга. Не ссы, мужик!

— Что за игру ты ведешь, Рео? — снисходительно прыснула она. — Твоя цена, как маски, уже упала. Вы с дрянью Феоналлой вряд ли когда-то станете аристократами. Если ты устроишь такой фокус, то не отмоешься и через тысячу лет. Даже мне ты будешь нужен лишь до поры до времени. Ты прекрасно об этом знаешь.

— А кто сказал, что я хочу стать аристократом?

Сквозь прорези маски-кролика я увидел, как Астария захлопала глазами.

— А ты не хочешь?

— Не-а, — пожал я плечами. — У меня другие интересы.

Пауза.

— Что за интересы?

— Открыть свое дело в Гашарте. Мне нужны лавка аптекария и возможность вести торговлю. На город всего два аптекария и я хочу быть третьим, в западном районе. Для этих целей мне нужны помощники не отсюда. И они не темные эльфы.

Пока Астария переваривала мои слова, я переключился на гоблина Шняпи. Отлично, орки почти закончили, а Бори сколотил из досок и веток хитровыебанный настил.

— Ты хочешь стать торгашом, мальчик? — спросила Астария. — Ты стал маской, получил возможности и привилегии, но хочешь отказать от этого ради продажи дешевого варева простоэльфинам?

— Точно.

— Зачем тебе это?

— Душа лежит.

— Душа… лежит?

— Ага.

После недолгой паузы Астария сказала:

— Ты поклянешься в этом?

— Я уже клялся недавно, — мерзковато улыбнулся я. — Вам недостаточно, что у меня нет злых умыслов?

Я, конечно, могу заливать что угодно этой клятвой, но показывать, что отношусь к этому несерьезно, нельзя.

— Боюсь, что сейчас ваша очередь клясться, леди Астария, — наигранно вздохнул я.

Стало холоднее.

— Говори, — прищурилась она.

— Я не буду просить слишком много, не переживайте. Вы поклянетесь, что, став аристократкой, в течение года не соврете мне ни разу. Вы поклянетесь, что осознано не совершите поступков, что могут нанести вред мне или моему делу. Вы поклянетесь, что завтра же всеми силами поможете мне открыть лавку. Дадите денег, возьмете на себя ответственность за мои торговые дела в Гашарте, и разрешите присутствие в городе троих: кентавра, гнома, полуорка.