Я, блять, хуманс! Обычный человек в цитадели тёмных эльфов! Я не сразу это заметил, потому что неплохо видел в темноте. Только сейчас смог понять, что это навык ночного видения «Зерд-Йар», что в переводе с… какого-то языка, означает «прозрачная ночь». Это очень специфическое умение, служащее для очень конкретных задач в ночных условиях… Ну ясно-понятно. Кто-то нанял Гильдию Убийц под канализациями Гашарта.

Сестренка застонала мужиком у проктолога. Вроде и женственно, а по факту мужской баритон и пидорота какая-то. Я быстро подбежал к кровати и додавил сонные артерии. Блин, с ней надо что-то делать. Подумав немного, стал ковыряться в полочках-шкафчиках. У эльфов же есть аптекарии, значит есть БАДы и гомеопатия с «мочой Гитлера». Но мне нужны бинты, антисептик и успокоительное. Боюсь представить, что начнется, когда Дриайя очнется.

Короче, я быстро плюнул на это дело. Куча баночек-скляночек, зажимов, заколочек, побрякушечек, берушечек, помпончиков, ваточек, тряпочек, палочек, шапочек, ванночек, втулочек, тампончиков, пинцетиков, зажимчиков, бигудюшечек… Убейте меня, если в этом можно разобраться. Темные эльфийки хуже земных женщин.

— А это что за хрень? — вытянул из шкафчика тюбик с тройной крышечкой, пятерной гранью, семью завитушками и десятью колпачками.

Я сунул неведомую хрень обратно в шкафчик и со стуком закрыл дверцу.

Блять, какого Асмодея я делаю! Я подошел к кровати, нагнулся, вытащив из своего загашника сумку с грибами, открыл и скривился. Мои глаза чуть не вытекли от смрада.

Всё прогнило в кашу. Выбросил больше половины склизких гнилушек. Нашел то, что надо. Немного почернели, но сойдет. Отковырял шматок от желтого гриба, сунул под язык Реордану. То есть Дриайе. Блин, запутался. Хе-хе, она теперь истинный толерантный андрогин — мужик, ощущающий себя женщиной. Решил для себя, что буду называть ЭТО Дриайей. Подумав немного, подложил еще кусочек. Фу, ковыряться во рту у мужика — не айс. Прости, Дриайя, но лучше потом обильней дристануть, чем сейчас паниковать.

Усевшись рядом с трансгендером, я стал думать о жизни. Точнее, о себе. Что у меня с кувшином после двух респаунов?

Я вздохнул. Уменьшился. Стал, примерно, половиной от сосуда Реордана. Обратно в него перекинуться не получится. Похоже, у человека-убийцы он был маленьким, что и неудивительно. Это только темные эльфы самые магические существа в Варгароне.

Еще из плохого — при изменении респауна я потерял связь с гоблинами в Серпе. Это очень плохо. Я уже привык не переживать по поводу того, что там происходит.

От мыслей отвлек Блюм. Он жалобно скрежетнул-мяукнул и вылез из-под кровати. Всё это время ушастое трусло просидело там.

— И чего теперь делать-то, а? — спросил я его хриплым голосом.

Неужели осталось плюнуть на всё, вломиться в лавку и тупо вселиться в купца пожирнее? В такого, где сразу видно — золота много; пьет пиво; «сила земли» от Доктора Попова перестала помогать десять лет назад. Переселюсь, прикинусь, что у меня произошла проблема с головой. Мол, ударился, все забыл, учите меня заново. В смысле, зачем отправлять все деньги и товары в дикие леса? В смысле, мне трех деток надо кормить? Пусть работать идут, ленивые понторезы! А я хочу всё своё добро в лесу закопать. Исполняйте приказ главы купеческого дома!

Блюм посмотрел на меня, как на идиота, прыгнул на кровать, стал вылизывать пальцы своей хозяйки в теле хозяина.

— Формально, она жива, — пожал я плечами. — За более детальной информацией обращайся к Ашхае. Или кто-там у вас…

Блюм недовольно шкваркнул. Хм, похоже он понимает, кто я.

Итак, отсюда нужно валить. В теории еще есть время. Но нет гарантий, что не явится еще парочка убийц. Да и сестрёнку заподозрят в отлынивании от рабочих обязанностей. В любом случае, ситуация из разряда: «Андрюха, у нас труп! Возможно, криминал!». Оставаться на месте преступления нельзя. Но и тело Реорданово бросать нельзя. Особенно с душой, возможно чокнувшейся, эльфийки. На нем завязаны все связи, торговые плюшки, привилегии маски. В общем, эльфа нужно возвращать «обратно». А для этого нужно ненадолго свалить из Гашарта вместе с сестренкой и увеличить себе кувшин. Только я в душе не прошибу, что ей сказать, когда она очнется. Типа, такой: «О, привет! Ты в своём брате, но не переживай. До этого в нем был я. Значит я — твой братик, бг-г-г-г».

Я проверил ранение Дриайи. Тряпки уже красные, хоть выжимай. Поменял повязку, замотав еще туже. Рана, конечно, неприятная. Поскорее бы исцелить это безобразие.

Проблема в том, что мы не можем выйти, как ни в чем не бывало. Первые эльфы уже начали расхаживать по улицам. За Дриаей охотятся, она немного «не в себе», а я седовласый человек. Если мою бледную кожу еще можно замаскировать, то отсутствие длинных ушей — залог разоблачения. Это отличительная черта эльфов, и под капюшон их не прячут. Да и передвигаться в цитадели люди могут только с разрешения аристократии и в сопровождении ответственных эльфов. Это не просто город, а закрытый военный объект на стыке наций. Здесь всё строго.

Думай! Не позволяй панике собой завладеть!

Сделав несколько нервных кругов по комнате, я вернулся к кровати и оттащил мертвое тело сестренки в туалет. Пока нес, понял, что являюсь приматом примитивной извращенности. Пропитавшее кровью платье прилегло к мертвому телу, округляя форму грудей с набухшими сосками. Мысли о том, как у трупа могут набухнуть соски, я отбросил вместе с осознанием своей латентной некрофильности. В воображении я услышал шлепок по лбу ладонью. Это моя адекватная часть убивается.