– Поэтическая справедливость, да?

– Если вам так нравится.

– Я думал, вы, пацифисты, не верите в насилие.

Леон улыбнулся и указал на двери, через которые ушли хиппи.

– Они не верят, - его улыбка стала шире, обнажив клыки.
– Мы верим.

Леон кивнул.

А потом на Эла набросились коты.

Он закричал, когда разъяренные кошачьи прыгнули на него, раздирая острыми когтями плоть, крошечными зубами кусая кожу. До него не доходило, что это происходит на самом деле, пока не ударила боль. Он был в панике, когда за ним гнались, но как только его поймали, как только он оказался в доме, ему показалось, что все это какая-то... глупость. Какой- то прикол. У него не было никакого конкретного плана, никаких идей для побега, но он понимал, что где-то в глубине своего сознания он намеревался пробиться к входной двери и выбежать, прорваться сквозь животных и убежать. Но кошки оказались сильнее, чем он ожидал. И их было очень много. Леон остался лежать на полу перед ним, глядя и улыбаясь, но остальные атаковали его со всех сторон, прыгая на спину, цепляясь за руки, карабкаясь по ногам, взбираясь на голову и впиваясь острыми когтями в кожу головы.

Боль была невыносимой. Эл попытался сопротивляться, попытался оттолкнуть животных, но потерял равновесие и опрокинулся назад, сильно ударившись головой о что-то неподвижное и неправильной формы.

А потом потерял сознание.

Он просыпался несколько раз, чувствуя боль в голове, в конечностях, в животе, в спине, ощущая металл под своим телом. Эл не знал, где находится и что происходит, но у него было такое чувство, будто его трясут, будто он находится в кузове фургона.

Когда Эл наконец пришел в себя, он был связан и лежал на земле, окруженный толпой движущихся, перемещающихся, марширующих тел. Он был снаружи, и была ночь, но где-то горел свет, и довольно много людей вокруг него несли факелы. Казалось, все скандировали в унисон, и хотя он не мог разобрать слов, знал, что находится в центре какого-то митинга или демонстрации.

Неужели его только что бросили здесь? Неужели все кончено? Он изо всех сил пытался сесть, а затем услышал голос Леона рядом с ухом.

– Ну что, очнулся?

Эл повернул голову и увидел, как кот проворно заскочил на деревянную платформу, а затем плавно запрыгнул на плечи длинноволосого молодого человека. Леон прошептал что-то на ухо молодому человеку, и они оба поспешили туда, где Эл все еще барахтался на земле.

– Помогите мне подняться!
– потребовал он. Его исцарапанному лицу было больно произносить эти слова.

Леон хихикнул.

– Помогите!
– закричал Эл во всю глотку.
– Помогите!

Но его голос не был слышен из-за скандирования толпы. Длинноволосый парень вытащил из кармана бандану и заткнул ею рот Элу.

– Давай сделаем это, - сказал Леон.

Человек Леона протянул руку за его спиной, и кто-то вручил ему маску. Маску Рональда Рейгана.

Эла приподняли и подержали на весу. В течение нескольких коротких секунд он мог видеть все. Они были в парке Золотые Ворота [26] , на какой-то сцене. Перед ними были тысячи людей, многие из них держали плакаты и транспаранты, осуждающие войну. Он был потрясен, увидев, что не все демонстранты были хиппи. Он увидел несколько взрослых людей средних лет, несколько пожилых пар, несколько мужчин, похожих на него самого.

Затем маска была натянута на его голову, и единственное, что он мог видеть, - ограниченный вид из маленьких глазниц. Его перевернули, понесли и затащили на деревянную платформу, на которую запрыгнул и Леон.

Это был эшафот.

Краем глаза он увидел факелы и внезапно понял, что происходит.

Чучело губернатора Рейгана [27] собирались сжечь на костре.

И он был этим чучелом.

Веревку привязали к веревкам на его теле. Эла высоко вздернули. Перед собой, на плечах остальных хиппи на сцене, он увидел кошек, десятки кошек с блестящими глазами.

Под ним был разведен костер.

Ирония судьбы, подумал Эл, когда огонь разгорелся вокруг него, когда его штаны вспыхнули и пламя поднялось вверх по его телу. У прабабушки Конни была короткая эпизодическая роль в старом фильме с Рональдом Рейганом "Адские кошки Военно-Морского Флота" [28] .

Адские кошки.

Если бы ему не заткнули рот кляпом, если бы он не испытывал такой сильной боли, он бы рассмеялся.

(C) Connie by Bentley Little, 1999

(C) Игорь Шестак, перевод, 2020

И вот оно опять.

Сначала Эллисон обнаружил упоминание о нем в записанной на языке пима истории народа хохокам [29] , или Тех-Кто-Исчез, – упоминание о Темном Человеке, положившем конец древней культуре. В его руках находился аналог библейских апокрифов: запретного, отреченного знания, которому надлежало оставаться сокрытым и погребенным, неразделенным и неявленным. Сидя в одиночестве в крупной научной библиотеке Хантингтона, он с волнением перебирал разложенные на столе перед ним стопки подлинных документов и ксерокопий, разыскивая другие упоминания. Находка не относилась к области его интересов и не могла дополнить собой его диссертацию, однако история являет свою суть посредством подобных случайных открытий и связей, и под стук заторопившегося сердца он все глубже зарывался в бумаги. Да, пока что он всего лишь студент-последипломник, однако, возможно, что именно ему удалось впервые заметить появление этой темной, рожденной хаосом фигуры в различных культурах и временах.