Ри была с ней полностью согласна. Осталось только определить примерные сроки. В этом как раз поможет Том, но пока… Пока лучше заняться кем-то более… легким. На ум сразу пришла тетя Петуния. Пусть у них никогда не было настолько близких отношений, какие могли бы возникнуть не окажись девушка волшебницей, женщина была для нее одним из самых близких людей на свете.

Она никак не показывала, что не одобряет ее карьеру колдомедика. Хотя в душе, Эванс уверена, не единожды проклинала тот день и час, когда племянница получила злополучное письмо перед первым курсом и загорелась желанием попытать свои способности в волшебной медицине. Петуния никогда не рассказывала о неприглядных сторонах родителей, хотя что сказать ей было.

Но при этом в теплоте и ласке Ри тоже не купала. Всегда держалась отстраненно, не трепала волосы, как любила делать Дадли, не сюсюкала, не называла “солнышком” и не задаривала подарками. Поттер во всем этом и не нуждалась. Петуния просто была рядом, когда в ней нуждались. Молча приходила и выслушивала все, что накопилось у юной ведьмы на душе. А копилось многое.

Раздражение на протяжении первого курса, что все видят в ней только Лили, не замечая, как на самом деле отличается характер девочки от прилежной ученицы. Тревога, которая обуревала ее на втором. Страх неизвестности. Первый друг, по какой-то нелепой случайности заключенный в тетрадке. Встреча с предателем, погубившим ее семью в тот злополучный Хэллуин.

Осознание, что у нее есть крестный. Разочарование, когда тот оказался психопатом, мечтающим ее убить. Надежда на лучший исход, когда им все же удалось встретиться и поговорить по-нормальному. Усталость после и обреченное понимание, что даже за этим мужчиной придется приглядывать. Напряжение после бесед с мафиози, удовлетворение от сделки с налетом беспокойства по поводу помолвки…

Много всего было. И чем дальше она училась в Хогвартсе, тем больше переживаний приходилось скрывать за маской безмятежности. Железной леди Ри себя никогда не считала, поэтому, чтобы не сойти с ума от реальных и изображаемых эмоций, вываливала все на Петунию.

Стоит отдать той должное, она поступила мудро. Не стала успокаивать, не твердила, что все наладится. Просто сидела и перебирала девушке волосы. И этот странный для стороннего наблюдателя жест значил для Эванс гораздо больше, чем притворно безвозмездная помощь приятелей.

В кармане джинсов завибрировал телефон, отрывая от мыслей. Ри мельком глянула на имя звонящего и улыбнулась. На этот раз по-настоящему. Приложив устройство к уху она весело усмехнулась, прогоняя из голоса усталость:

— Здравствуй, Дадли! Я как раз собиралась вам позвонить. Как дела дома? Как тетя? Сделка Вернона прошла удачно? Шутишь, что ли? Это просто замечательно! Билеты на круиз уже купили? И когда отправление? Мгм… Что ж, желаю приятно провести время… И вовсе я не ухожу от темы! Пха… Нет, все в порядке. Выпускной прошел хорошо. Да. Да повеселились… В больнице? Терпимо. Но они совсем не понимают шуток, это убивает. Да ничего я не вытворяла! За кого ты меня принимаешь? А… Ну да…

Парень на том конце хохотнул.

— Нет, все дело в хирургах. Они с самого утра носились по клинике, как угорелые. Искали, где можно беспалевно стырить топор. Ну и меня к поискам привлекли. Я что, рыжая, что ли? Да тьфу на тебя… Никаких шуточек, просто спросила у начальства. А его чуть кондратий не хватил. Подумаешь, какая-то шишка рядом оказалась… Как это зачем нам вообще топор понадобился? Голову ампутировать! Стоп-стоп-стоп… Совсем уж нас чудовищами не выставляй. У того мужика их две было. Чего-чего… Головы! Неудачно скастовал заклятие, оно отскочило в создателя и… в общем, получилось то, что получилось. А что еще нам с этой головой было делать? Она же искусственно созданная, никакой пользы в виде удвоенного количества мозгов не принесла. По крайней мере, тот чудик ими воспользоваться даже не попытался. Да ампутировали, естественно! Все удачно прошло, зря только распсиховались…

Ри на пару мгновений замолчала, выслушивая ехидные комментарии кузена. Как же ей не хватало Дадли все это время! Пусть он не блистал в школе и отношения в детстве у них были не самые лучшие… после приснопамятного падения с лестницы и переломанной шеи, которую чудом (а точнее, стихийным выбросом) срастила Ри, они с братом стали не разлей вода. Особенно, если возникала необходимость проучить школьных хулиганов.

У кузена был неплохо поставлен удар. А шкафообразная комплекция тела вызывала даже у численно превосходящих противников приступы паники. Ри обычно в драки не лезла, больше била словами. И синяки залечивала, не без этого. Причем, и брату, и горе-шутникам. Из-за этого репутация у нее в школе сложилась своеобразная.

Вроде бы и лезть опасно, особенно когда в глубине души осознаешь свою неправоту. И в то же время, всегда можно обратиться за помощью. Пускай во время лечения хулиганам доставалось морально, лечила Ри на совесть. И никогда не доносила учителям.

— Кстати говоря, — опомнилась Эванс, после очередной волны воспоминаний. — Как успехи в спорте? Уже нашел нужного тренера? Да ты что? И он согласился? Здорово! Как подготовка к соревнованиям? Уже пора бронировать билеты, чтобы за тебя поболеть?