Но несмотря на извинения, на ведьму Грейнджер покосилась с плохо скрываемой надеждой.

— За искренность спасибо, но за попытку манипуляции будешь звать меня полным именем, пока не разрешу обратное, — отчетливо проговорила Ри, о чем-то явственно размышляя.

— Ч-чего? — удивленно хлопнула ресничками волшебница.

— Ты, кажется, в последние пару лет далеко продвинулась в ментальных науках? — пристально посмотрела в ее глаза Ри.

— Откуда ты… А… Точно. Том Реддл. Стоп… За мной следили?!

— А ты действительно считала, что одну из самых ярых последовательниц Дамблдора оставят без внимания? — насмешливо фыркнула девушка и резко посерьезнела. — Так что там с вопросом?

— Ну-у… — Гермиона нервно заправила прядь за ухо. — Есть немного. После выписки не горю желанием оставаться в Англии… Хочу поехать во Францию, там как раз есть хороший университет, где можно продолжить обучение менталистике.

— Так да, или нет? — настойчиво переспросила Ри, которую обтекаемый ответ не устраивал.

— Что конкретно ты от меня хочешь? — подобралась Грейнджер.

— Сможешь выявить ментальное воздействие на человека?

— Да.

— А исправить последствия? — подалась вперед волшебница.

— Попытаюсь, но тут все зависит от индивидуальных особенностей. Как далеко зашло вмешательство, какие сферы затронуло, насколько сильно маг ему сопротивлялся…

— Маггл.

— Что?

— Воздействовали на маггла, — терпеливо повторила Ри.

Гермиона нахмурилась.

— С магглами проще и сложнее одновременно. Нужен деликатный подход и осторожность в каждом действии. Ты хочешь, чтобы я проверила сознание кого-то конкретного?

— Да. Если все получится, так и быть, получишь мое прощение за все годы юношеского максимализма.

— Эванс! — рассерженно шикнула Грейнджер. — Я рассказывала тебе все это, чтобы очистить совесть, а не слышать твои саркастичные комментарии до скончания веков.

— Так долго и не потребуется, — пожала плечами ведьма и справедливости ради добавила: — Если все выгорит.

— Этот маггл хотя бы знает о твоих наполеоновских планах на его голову? — после дыхательной гимнастики спросила девушка.

— Еще нет, но мы ему расскажем, — отмахнулась Ри. — Разумеется, после того, как ты принесешь клятву о непричинении вреда, конфиденциальности и прочих нужных вещах.

— Да я хоть сейчас… — начала было Гермиона.

— Я сама составлю текст, — с нажимом произнесла Ри.

— Хэй, мне одной кажется, что это звучит немного незаконно? — скрестила руки на груди Гермиона.

— Может быть, — не стала упираться волшебница. — Конечно же, ты можешь отказаться. Я и слова не скажу. В конце концов, твоя жизнь, твоя совесть — все в твоих руках.

— И кто еще говорил о попытках манипулирования? — вскинула брови Грейнджер.

Лицо Ри на мгновение приняло наиневиннейшее выражение человека, только что сделавшего гадость ближнего, но не собирающегося признаваться в содеянном. По сравнению с прежней невозмутимостью, контраст был так заметен, что Гермиона с трудом переборола желание протереть глаза.

— Если ты отказываешься, я обращусь к другому специалисту, — пожала плечами Ри, не собираясь и дальше давить на однокурсницу.

И этим самым попала в точку.

— Я согласна, — быстро, чтобы не передумать, проговорила Грейнджер.

— Замечательно, — улыбнулась краешком губ волшебница. — Встретимся завтра. Я сообщу, где.

— Сову пошлешь? — прищурилась в недоверии Гермиона.

В самом деле? Здесь? В Нью-Йорке?

— Телефон твой взломаю, — на полном серьезе оповестила Ри и кивком попрощалась.

А Грейнджер еще минут десять сидела на треклятой скамейке, дезориентированная, и пыталась понять: она это серьезно или просто пошутила?

— Вот же, невозможная волшебница, — пробормотала девушка себе под нос.

— Мстители… Могучие герои Земли… Спасители человечества! А присмотреться внимательнее? Убийца на убийце… — философски вещал Альтрон, не забывая постреливать для профилактики в выглядывающих из-за самодельных убежищ Мстителей.

Ри схоронилась за несущей колонной, взглядом стараясь показать Старку, что и как она с ним сделает за его идиотские идеи, излишнюю торопливость и полное пренебрежение инстинктом самосохранения. Тот, присев за диваном, развел руками и состроил извиняющуюся моську.