Иными словами, делала все, чтобы в кратчайшие сроки овладеть даром и полностью раскрыть свои возможности, чтобы при следующей встрече с Генриеттой суметь ей противостоять…

Том Реддл с удовлетворением наблюдал за успехами, пусть и навязанной, но ученицы и уже почти не жалел, что согласился на просьбу-авантюру Эванс.

Ри и Наташа

На Башню опустилась ночь. Супергерои, утомленные спасением людей и другими, очень важными для каждого Мстителя вещами, давно легли спать. Даже обожающий ночные бдения Тони. Исключением стала только шастающая по этажам Наташа. Но у шпионки была веская причина — она вышла попить воды. Правда, женщина совсем не ожидала, что кроме нее здесь не спит еще один человек.

Ри…

Волшебница сидела у окна, скрестив ноги по-турецки, и смотрела на город. Нью-Йорк, казалось, никогда не засыпал, а в это время суток вообще становился еще активнее. Ночную тьму разрывали огни тысяч фонарей, яркие вывески и фары машин.

— Что сидим, скучаем? — тихо поинтересовалась Наташа, присев рядом.

Шпионка взглянула на лицо ведьмы и нахмурилась.

— Проблемы? — с беспокойством спросила она.

Ри моргнула.

— С чего ты взяла?

— Ты выглядишь расстроенной, — пожала плечами женщина.

— А ты можешь читать эмоции по моему лицу? — вскинула бровь волшебница.

Своей маской отрешенности она гордилась по праву.

— Твоя невозмутимость несколько преувеличена, — фыркнула Романофф. — При должной внимательности все чувства, как на ладони.

— Тц! — недовольно скрипнула зубами Ри. — Буду иметь в виду…

— Так что случилось? — склонила голову на бок Наташа.

Ведьма посмотрела на нее с сомнением.

Они помолчали.

Наконец, Ри заговорила:

— Недавно была на обследовании, — голос, который должен был звучать, как ни в чем ни бывало, дал сбой: — Я практически бесплодна.

Шпионка осторожно прикоснулась к прохладной ладошке девушки и ободряюще сжала. Ри не выглядела человеком, которого волнует вопросы продолжения рода, но Романофф по собственному опыту знала, что самые сильные эмоции обычно скрыты глубоко внутри.

— Как это «практически»?

— Шанс на зачатие есть, но… — ведьма не договорила и лишь покачала головой. — Один на пять сотен. Я… Не сказать, что я об этом не подозревала, нет. Даже морально готовилась. Все же мой дар не очень совмещается с рождением жизни, он ей полностью противоположен. Но одно дело предполагать и совсем другое — видеть сухие строчки в отчете колдомедиков.

Ри прерывисто вздохнула.

Она сама не понимала, зачем выложила все Наташе. У них не настолько близкие отношения, скорее наоборот. Старк и Романофф контактировали только на миссиях, в остальное время находясь порознь.

Но это знание гранитной плитой лежало на плечах, не давая полностью вздохнуть. А поделиться своими проблемами было не с кем.

Да, была тетя Петуния. Была Стэфани. Но обе они жили своей жизнью и Ри, скорее лично удавилась бы, чем заставила их волноваться. Близкие и их благополучие всегда оставались для волшебницы на первом месте.

— Тони знает? — не отводя взгляда, спросила шпионка.

Девушка покачала головой.

— Уверена, что ему не стоит об этом знать? — с нажимом проговорила Романофф.

— Как ты представляешь себе наш разговор? — не выдержав, повернулась к ней волшебница.

Ее глаза в полумраке влажно блеснули.

— Здравствуй, Тони, как продвигается работа над новой базой? Хорошо? Отлично! Знаешь, я тут узнала… с вероятностью 99 % у нас с тобой не будет детей. Но это же ничего, да?

Девушка замолчала, шумно сглотнув, и уперлась взглядом в пол.

— Тетя мне однажды сказала, что женщина, не родившая ребенка, прожила жизнь зря. Не знаю, как для вас, но маги с большим трепетом относятся к детям. Даже во всех наших войнах, какие бы жестокие методы ни применялись, маленьким волшебникам практически не вредили. Нас же мало, очень мало. Каждый человек на счету. А я… — Ри то ли вздохнула, то ли всхлипнула. — Кому я нужна такая, дефектная?

Наташа молчала, устремив взгляд в окно. По ее лицу невозможно было прочесть, о чем женщина думает.

— Знаешь, у нас, когда мы обучались на… кхм… в конце была одна процедура в качестве посвящения. Нас… стерилизовали. И все… все становилось проще. Даже убийство.

Романофф часто-часто заморгала и обернулась к ведьме:

— Так что ты не одна такая, с дефектом, — горько усмехнулась шпионка.

— Прости, — на этот раз ладонь сжимала уже волшебница.

— Я привыкла, — дернула плечом женщина. — А у тебя, в отличие от меня, еще есть надежда. Шанс мизерный, но не нулевой. Помни об этом и… скажи все-таки Тони. Если Старк загорается какой-то идеей, его с пути никто не может свернуть. Я уверена, вместе вы найдете выход. Или… всегда остается вариант с усыновлением.