— Счетчик тикает, — поторопил я его, стараясь не показать, насколько мне интересно, а то еще сумму удвоит.

— Она адреналиновая наркоманка. То, что мне рассказали про нее… Бля, я чертов мент, видел столько отморозков, но она, судя по разговорам, чокнутее всех обителей психбольницы. В старших классах чудила в школе, но при этом окончила ее с золотой медалью. Я пообщался с ее бывшим классным руководителем, так что медаль вполне заслужена. Она была безбашенной, но со светлой головой. В институте то же самое. Красный диплом, но не без эксцессов со стороны поведения. И это были даже не мелкие шалости, которыми грешит вся молодежь, не юношеский максимализм и желание, чтобы тебя заметили, а вполне осознанные действия на получение дозы адреналина. Только, кажется, все дерьмо, в которое она ввязывалась, не приносило нужного эффекта. Ее одногруппница, которая училась с ней в магистратуре, сказала, что все изменилось как по щелчку. После какого-то спора. Что-то, связанное с одним из преподавателей. Сейчас, я где-то записал, — Коротаев потянулся за блокнотом, хотя я уже предполагал, какое имя сейчас прозвучит. — О, нашел. Калинин Андрей Григорьевич. Но, несмотря на все чудачества Сивцовой, приводов в полицию у нее никогда не было. Тут уж не скажу, то ли папа постарался, то ли просто не спалилась ни разу.

Сейчас я сомневалась в своем решении. Тогда мне казалось все правильным… Но теперь я уже так не думала.

Он снова смог посеять во мне сомнения, причем и на этот раз ничего не сделав. Я уже хотела сама сделать первый ход, когда начались звонки и сообщения от знакомых. И у всех содержание было похожим.

«Дина, куда ты опять вляпалась?»

«Дина, что ты учудила на этот раз?»

«Тебя все-таки повязали?»

Я позвонила своей институтской подруге, от которой пришло последнее сообщение, и спросила:

— Катя, кто приходил и обо мне спрашивал?

— Да мент какой-то. Лучше ты расскажи…

— Нечего рассказывать, — перебила я ее. — Фамилия мента Коротаев?

— Кажется, да. Ты опять угнала чью-то машину или на этот раз всего лишь прокатилась верхом на акуле?

Юмор я оценила. Но мне хватило и поплавать когда-то с аллигаторами. Хотя на акуле я все-таки прокатилась. Только это было метафорично, а у акулы был вполне человеческий вид.

— Я просто перешла дорогу не тому человеку. Кстати, сама не знаю, за что он меня так невзлюбил.

— А ты не думала, что наоборот? — рассмеялась Катя. — Может, влюбился?

Нет, тут уж точно вряд ли. Пока. А как раз это мне и надо.

— Спасибо за информацию, — сказала я. — Созвонимся.

Попрощавшись с бывшей одногруппницей, я задумчиво постучала телефоном по губам. Вряд ли Коротаев роет по своей инициативе — Ратомский глубоко мной интересуется, хочет получить психологический портрет. Что ж, тогда еще не все потеряно, а значит — будем ждать.

Правда, терпением я никогда особым не отличалась. Но заставлю себя.

Хотя, как только Вадим мне позвонил на следующий день, вернее, в тот же день, когда я вернулась утром домой, я обрадовалась его новости. Пусть остается у своих родителей сколько пожелает, а мне надо подумать. Муж, конечно, настойчиво просил, чтобы я приехала, но у меня нашлось с сотню неотложных дел.

Слушать его мать, у которой была только одна тема для разговоров, желания не было. Прямо зубы сводило от одной только мысли, что услышу слова: «Диночка, когда же вы меня внуками порадуете? И чтобы троих…»

Хорошо, что не сразу. Меня каждый раз так и подмывало спросить: «Так что же вы, такая детолюбивая, только одного родили?»

Поэтому семейных посиделок я старалась избегать. Если еще со своими родителями находила общий язык, то с чужими не могла. Может, я бесчувственная, но, когда свекровь залепила: «Называй меня мамой», я немного обалдела. И просветила совершенно чужую мне женщину, что мать у меня одна и больше никого я так называть не собираюсь.

Муж с женой не родственники. Что уж говорить про их какую-то там родню, пусть и самую близкую.

Грубо? Но по факту. А лицемерить я не умею.

Или не умела?

Неделю назад я, кажется, долго и со вкусом нарушала все свои принципы с настоящим лицемерием. Думаю, и Ратомский делал так же. Уровень нашего лицемерия почти биологически опасен. Но что-то становится скучно. Долго он еще молчать будет, интересно?

Да, я, кажется, схожу с ума. Сначала мне не терпелось, чтобы он от меня отвалил, а теперь жду, когда он себя проявит. В какой момент во мне снова проснулась тяга к приключениям?

И тут я даже подорвалась с кровати от посетившей меня идеи. Пан или пропал. Только как все провернуть?..

Но, как известно, на ловца и зверь бежит. Смартфон в руке завибрировал, на экране высветилось имя абонента: Станислав Варламов. И что от меня понадобилось заму Вадима?

— Да? — ответила я, тогда еще не зная, что именно он мне и поможет.

— Дина, привет. Как дела? — спросил Стас, произнося твердую «л» больше похожей на «в».

— Нормально. Что-то случилось?

— Слушай, я тут до Вадима не могу дозвониться. А надо подписать пару важных документов. Ты же знаешь, я бы тебя не побеспокоил, но тут помочь можешь только ты — нужна подпись владельца или доверенного лица.