Шрифт:
Я попросил таксиста остановить метров за двести до дома Сан Саныча. Немного прошелся пешком, чтобы размяться и морально подготовиться.
Увидев табачный ларек внезапно почувствовал невыносимое желание закурить.
Я вообще не курю! Предпочитаю не забивать легкие всяким дерьмом. Но пару месяцев назад сорвался — перед очень рискованной и очень крупной сделкой. И вот теперь опять готов…
Коза плохо на меня влияет! Я приобретаю вредные привычки.
Я все же удержался. Но не потому, что у меня стальная сила воли. А потому что подумал: от меня будет вонять табаком, Сан Санычу это не понравится. И тем более — Марии Петровне, маме Евы.
С ней я тоже буду сегодня говорить. И даже не знаю, перед кем мне страшнее открыть душу — перед строгим профессором или перед его мягкой, всегда улыбчивой и дружелюбной женой.
Я чувствую себя школьником, которого завуч за шкирку тащит к директору…
Ладно. Хватит трястись.
Я звоню в дверь.
— С Евой все в порядке, — с порога выпалил я.
Потому что, увидев меня, Сан Саныч побледнел. А Мария Петровна, выглянувшая из кухни, кажется, даже позеленела.
— Уф! — хором выдохнули они.
— Что ж ты так… Без предупреждения! — упрекнул меня профессор.
— Проходи, Артур, у меня как раз борщ подоспел… Да не держи ты гостя в дверях! — напустилась Мария Петрова на своего мужа.
— Да я не держу. Он сам стоит, как вкопанный.
Они оба уставились на меня.
И я решил не ходить вокруг да около. Пусть уж сразу наденут мне на голову кастрюлю свежесваренного борща…
— Я хочу жениться на Еве, — выдал я. И добавил: — Если она согласится.
— Та-ак! — грозно рыкнул Сан Саныч. И добавил потрясенно: — Ты с дуба рухнул или что?
Совершенно не характерная для него фраза.
Вид у него был странный. С одной стороны — сердитый. С другой — максимально растерянный. С третьей… он вдруг как-то сдулся.
Только что грозно рычал на меня, а сейчас держится за сердце.
А Мария Петровна вцепилась в косяк двери. И, кажется, ей тоже не очень хорошо…
Вот я дебил! Надо было их подготовить! Это не мои молодые здоровые сестры, это люди зрелого возраста. Нервы у них не такие крепкие, и шокирующие новости они переносят не так легко…
Но сказанного не вернешь. Надо объяснять дальше.
— Вы не думайте, я не обманул ваше доверие. Ничего не было. Но я… я люблю ее.
— А она? — спросила Мария Петровна.
— Я не знаю, — признался я.
— Не ожидал я от тебя такого, — с упреком произнес Сан Саныч.
— Я сам не ожидал! Я сопротивлялся, сколько мог. Но больше не могу. Поэтому приехал к вам. Чтобы… Чтобы…
— Чтобы что? — гаркнул Сан Саныч.
— Чтобы поставить вас в известность. Что буду добиваться Евы всеми возможными способами.
— Это какими?
— Не знаю…
— Да ты проходи, не стой у порога, — произнесла Мария Петровна.
И я понял, что кастрюля борща моей голове не светит.
Меня отвели на кухню.
Посадили за стол. Налили борща. Дали краюху черного хлеба.
Я начал есть. А Сан Саныч с Марией Петровной сидели напротив и молча смотрели на меня.
Я до сих пор не знаю, что это было.
Может, у них в семье так принято встречать будущих новых родственников. Может, это было какое-то испытание. Или у них обоих просто шок и они не знают, что со мной делать…
Борщ я съел. Сказал:
— Очень вкусно. Спасибо. Можно еще?
Мария Петровна расплылась в улыбке, а Сан Саныч грозно нахмурился.
— Не об этом я думал, когда отправлял дочь к тебе…
— Я тоже этого не планировал, — сказал я. — Но так вышло.
— Она совсем девчонка!
— Да.
— А ты взрослый мужик!
— Да.
— Не такая уж и большая у них разница, — вступила Мария Петровна.
— Пятнадцать лет и полтора месяца, — сообщил я.
— Так ты свататься, что ли, пришел? — усмехнулся Сан Саныч.
— Нет, я… Да. То есть… не знаю. А когда нужно свататься?
— Ну уж точно не раньше, чем получишь согласие невесты! А у тебя, как я понял, его нет и в помине.
Сан Саныч нащупал мое слабое место.
— Она от меня съехала, — сказал я.
— Что ты сделал?
— Сказал “выходи за меня”. Ну и всякое другое там случилось…
— Да у Евы одни сценарии в голове! Замуж она вообще не собирается. Так что со сватовством ты поторопился.
Сан Саныч выглядел довольным.
Кажется, он не горит желанием видеть меня в роли своего зятя…