Фабиола села прямо на бортик, привычно свесив ноги и держась за край руками. Я сел рядом, кое-как поставив уже изрядно размокшие стаканчики, и наконец укусил свой стико.

Это было волшебно. Насколько бы ни была вкусна шаурма Земли, даже самая лучшая из них, не могла сравниться с этим блюдом. Здесь не было огурцов и помидоров, но было что-то иное, какая-то другая трава и явно какие-то другие соуса, которые добавляли вкусу свежести и легкости. Так и хотелось назвать этот вкус «зеленым», и других эпитетов ему просто не подбиралось.

Глядя на меня, Фабиола тоже не вытерпела и вырвала второй стико у меня из рук. Осторожно принюхалась, с сомнением посмотрела на меня еще раз, а потом откусила чуть ли не четверть сразу. Медленно пожевала, анализируя свои ощущения…

А потом ее глаз расширился от изумления, она снова посмотрела на стико в своих руках и медленно наклонила голову к плечу. Так же медленно, как и до этого, дожевала, проглотила и запила. Прикрыла глаз, прислушиваясь к себе.

— Я тебя обожаю. — тихо сказала она и откусила еще один кусок. — Это очень вкусно. Никогда в жизни такого не пробовала.

Я усмехнулся и не стал ей говорить, что я — тоже.

А еще не стал говорить, что, в общем-то только что провернул с ней классический прием любых любовных драм, подразумевающих отношения двух партнеров из разных социальных слоев.

— У нас это называется «шаурма». — резюмировал я, доев последний кусочек. — Но у нас оно не такое вкусное.

— Да? И в чем отличие? — поинтересовалась Фабиола, едва-едва осилившая половину. Ела она как птичка — откусывая кусочки и подолгу их прожевывая. Дворцовый этикет, не иначе.

— Я бы сказал… — я на мгновение задумался. — Я бы сказал, что стико свежее.

— Ты же сейчас не про свежесть продуктов, верно?

— Вернее некуда. Я говорю о вкусе. Наша шаурма, она какая-то… Категорически мясная, тяжелая, и больше в полтора раза. Если съесть целую в одно жало потом хочется лечь и лежать, не двигаясь, а со стико такого нет. Я сыт, но при этом не переел. На вкус он мясной, но при этом — свежий. Не знаю, как объяснить.

— Свежий, значит. — повторила принцесса и улыбнулась. — Может, все дело в том, что это для тебя что-то новое?

— Так ведь и для тебя тоже. — поддел я.

— Я это другое дело. — парировала принцесса. — Я тут все-таки живу. Всю свою жизнь живу. Для меня этот мир — мой родной дом, не то что для тебя. Для тебя даже магия была в новинку, в то время как для нас это совершенно обыденная вещь. Может быть, ты просто перегружен новыми впечатлениями и эмоциями и от этого так остро на все реагируешь?

— Я всегда так реагировал, сколько себя помню. Это как принцип противовеса — насколько я собран и хладнокровен внутри, настолько же я могу быть чувствителен и эмоционален снаружи. А что касается «родного мира»… Только не смейся, но у меня с недавнего времени начало появляться ощущение, что все идет именно так как надо.

Принцесса запихнула в рот последний кусок, как следует его прожевала и только потом сказала:

— Поясни?

— Это будет непросто. — я завел руки за спину, уперся ими в теплый, нагретый за день солнцем, камень и задрал голову к небу, где уже начали проклевываться первые звезды. — Объяснить-то я смогу, а вот сможешь ли ты понять? Принцесса, наследница короны, высшее сословие…

— Заткнись. — просто и коротко бросила Фабиола. — Ты понятия не имеешь, что значит быть принцессой. Для краткости давай просто вспомним о том, что в последнее время я больше нахожусь возле тебя, нежели в будуарах, купальнях и ателье. Так что ты рассказывай, а уж я постараюсь понять.

— Справедливо. — оценил я. — Там, у себя, я был, в общем-то, никем. Есть такое понятие — «офисный планктон» и я таким и являлся. Я жил в маленькой квартирке один, пять дней в неделю ходил на работу, получал какую-то зарплату, по пятницам сидел в баре, иногда напарываясь до посинения. О магии, принцессах и замках знал только по учебникам истории и всяким книжкам, почти поголовно скатывающимся к середине в любовные романы. Единственное, в чем я находил отдушину своего гнилого существования — это страйкбол.

— Сра… Стра… — принцесса запнулась и тихо ругнулась. — Что за слова ты опять используешь?

— Страйкбол это такая игра… Вернее, это больше, чем игра. Если обобщать, то… это когда ты переодеваешься в военного, берешь военное снаряжение и собираешься с другими такими же ребятами, как ты, чтобы пострелять друг в друга из почти военного оружия. «Почти» — потому что, такое оружие стреляет не смертоносными пулями а маленькими шариками, которые делают больно, но, конечно, не убивают.

— И в чем суть игры?